Русская Православная Церковь
Московский Патриархат
Белорусская
Православная Церковь

При использовании материалов
ссылка на сайт
www.spas-monastery.by обязательна

Дорогие гости сайта!
Если у кого-либо из вас сохранились материалы, касающиеся истории нашего монастыря (документы, фотографии и др.), пишите нам по адресу электронной почты spas.monastery@gmail.com Будем благодарны за любую помощь.

«Дедовская слава». Полоцкий князь Всеслав Брячиславич

Распечатать

Статья написана сестрами
Полоцкого Спасо-Евфросиниевского монастыря

«Дедовская слава». Полоцкий князь Всеслав Брячиславич

О, Боян, соловей старого времени!
Вот бы ты походы те воспел,
Скача, соловей, по мысленному древу,
Летая умом по подоблачью…
Рыща по тропе Трояна через поля на горы

Из «Слова о полку Игореве» 

О Кресте честьный! Понеже к тобе веровах,
избави мя от рова сего

Из «Повести временных лет»

Период княжения Всеслава Брячиславича[1] представляет целую эпоху в истории Полоцкой земли. Это время ее особенного могущества и расцвета, время, необычайно насыщенное событиями церковными, политическими, нашедшими отражение в различных письменных источниках Древней Руси. Это время строительства в Полоцке каменного Софийского собора «о седми версех» и основания на реке Свислочи города-крепости Менска[2].

Личность князя Всеслава, несомненно, производила большое впечатление на его современников. Сведения о нем, порой весьма противоречивые, содержатся в летописях, в «Слове о полку Игореве», в народных сказаниях и былинах.

Сообщая о вокняжении Всеслава в Полоцке в 1044 году, «Повесть временных лет» прибавляет, между прочим, что его «роди мати от волхвования… и бысть ему язвено на главе его; рекоша же волсви матери его: “Се язвено на главе его навяжи на нь, да носит е до живота своего”, еже носил Всеслав и до смертного дни на собе; сего ради немилостив есть на кровопролитье»[3]. Некоторые исследователи считают, что эта характеристика полоцкому князю была дана недружелюбно и предвзято настроенным по отношению к нему киевским летописцем.

На страницах «Слова о полку Игореве» перед нами предстает совсем иной образ Всеслава Брячиславича – образ, овеянный ореолом таинственности, с фантастическими чертами, образ легендарного полководца и мудрого государственного деятеля:

Всеслав-князь людям суд правил,

князьям города рядил,

а сам в ночи волком рыскал:

из Киева дорыскивал до петухов Тмутороканя…

Для него в Полоцке позвонили к заутрене рано

у Святой Софии в колокола,

а он в Киеве звон тот слышал[4]

В другом же месте автор «Слова» почти воспевает Всеслава как народного героя, бросая последний горький упрек его потомкам, измельчавшим в междоусобных войнах и лишившимся «дедовской славы»:

Ярослава все внуки и Всеслава!

Склоните стяги свои,

вложите в ножны свои мечи поврежденные,

ибо лишились вы дедовской славы.

Вы ведь своими крамолами

начали наводить поганых

на землю Русскую,

на богатство Всеслава.

Из-за усобицы ведь настало насилие

от земли Половецкой.

Кем же был Полоцкий князь Всеслав, «злым гением», рожденным от волхвования или мудрым правителем-христианином, опытным политиком и полководцем, патриотом своего Отечества?

Уже первые десятилетия правления князя Всеслава Брячиславича ознаменовались строительством в городе Полоцке каменного Софийского собора. Освятив его, подобно главному собору Царьграда, князь Всеслав утверждал идею политической независимости и могущества Полоцкой земли, свидетельствовал о ее духовной преемственности с Византией. Святая София, возведенная Всеславом Брячиславичем, стала на века средоточием духовной жизни Полоцка: здесь находилась епископская кафедра, здесь решались наиболее важные государственные вопросы, подписывались акты о войне и мире.

Столь великое деяние, совершенное князем Всеславом, характеризует его прежде всего как христианина, устроителя новой христианской государственности. Существует мнение, что Всеслав Брячиславич открыто противостоял со своей Софией Киеву и Новгороду, с которыми не раз воевал, пытаясь возвысить статус Полоцка и реализовать свои претензии на великокняжеский престол. Может быть, отчасти это справедливо. Однако храмы в честь Святой Софии, Премудрости Божией, украшавшие три великих русских города – Киев, Новгород и Полоцк, – являлись не только символом могущества княжеской власти, но и воплощением идеи соборного единства всей Руси под сенью Православия.

Следует сказать и о том, что князь Всеслав Брячиславич, отличавшийся необычайно деятельным, решительным характером, стремившийся всячески расширить территорию своего княжества, совершил немало поступков, в которых ему впоследствии приходилось раскаиваться. Так, еще в 1060 году, соблюдая верность договору отца, он ходил вместе с Ярославичами на степных кочевников торков. Но уже в 1065 году, как сообщают летописи, князь Всеслав «рать почал»[5]. Вскоре он нападает на Новгород, захватывает его вплоть «до Неревского конца» (то есть почти весь город за исключением северной половины левобережной Софийской стороны). Разбив новгородского князя Мстислава Изяславича, Всеслав Брячиславич сотворил много зла новгородцам, в частности, он ограбил Новгородский Софийский собор: «поимав все оу святеи Софии, и паникадила, и колоколы, отъиде»[6]. Полоцкий князь взял также большой плен – множество женщин и детей, с которым двинулся в обратный путь. Вот как повествует об этих событиях «Слово о полку Игореве»:

…добыл он счастье,

в три удара отворил ворота Новгорода,

расшиб славу Ярославу,

скакнул волком

до Немиги с Дудуток[7].

Поступок князя Всеслава не остался безнаказанным. Трое Ярославичей – Изяслав, Всеволод и Святослав – соединили свои силы и бросились на борьбу с Полоцким князем. Они подступили к Менску и взяли город, жестоко расправившись с его жителями. От Менска Ярославичи двинулись к Немиге, где 3 марта 1067 года произошла одна из самых кровопролитных битв в истории Древней Руси. В этом упорном бою Всеслав Брячиславич со своим войском потерпел поражение, после чего бежал.

На Немиге снопы стелют головами,

молотят цепами булатными,

На току жизнь кладут,

веют душу от тела.

У Немиги кровавые берега

не добром были посеяны –

посеяны костьми русских сынов.

А далее произошли события, заслуживающие особенного внимания. Всеслав Брячиславич вновь предстает перед нами не как воинственный князь, не как разбойник-авантюрист, но как христианин, исповедующий самым делом свою веру. Всеслав вступает с братьями Ярославичами в мирные переговоры. Они, в свою очередь, просят его приехать с двумя сыновьями к ним в Оршу. При этом Ярославичи дают Полоцкому князю клятвенное обещание неприкосновенности, скрепленное целованием креста. Вероятно, Всеслав Брячиславич даже не мог представить, что подобное обещание, данное перед Крестом Господним, может быть нарушено. Иначе как объяснить ту простодушную доверчивость, с которой он, опытный военачальник и дальновидный политик, отправился по Днепру в Оршу со своими малолетними сыновьями. «Он же, надеяся целованию креста, перееха в лодьи чрес Днепр. Изяславу же в шатер предъидущю. И тако яша Всеслава на Рши у Смоленьска, преступивше крест. Изяслав же приведе Всеслава Кыеву и всадиша и в поруб с двеима сынома»[8].

Братья Ярославичи, вероломно преступив свое слово, скрепленное целованием креста, захватили князя Всеслава с сыновьями в плен и подвергли заточению «в порубе». Коварство и жестокость Ярославичей вызвали сильнейший резонанс в современном им обществе. Многие киевляне приняли сторону Всеслава Брячиславича. За Полоцкого князя вступился даже преподобный Антоний Печерский, который обличил открыто князя Изяслава, за что навлек на себя его гнев и впоследствии даже вынужден был временно удалиться в Чернигов. Бог же вскоре освободил от уз плененного Всеслава Брячиславича и его сыновей и явил силу крестную. В 1068 году, после того как Ярославичи потерпели поражение от половцев на реке Альте, и князь Изяслав отказался выдать жителям Киева оружие для продолжения битвы с кочевниками, в столице Руси произошло восстание. Завершилось оно не только освобождением Всеслава Брячиславича из темницы, но и провозглашением его великим князем. Изяслав же был вынужден бежать в Польшу. «Се же Бог яви крестьную силу: понеже Изяслав целовав крест и я и, темже наведе Бог поганыя, сего же яве избави крест честьный. В день бо Въздвижения Всеслав <…> въздохнув, рече: “О Кресте честьный! Понеже к тобе веровах, избави мя от рова сего”»[9].Так Всеслав Брячиславич засвидетельствовал свою веру Честному Кресту Господню. Весьма показательно и то, что и освобожден из заточения, по милости Божией, он был именно в праздник Воздвижения Креста.

На великокняжеском престоле Всеслав Брячиславич находился недолго – семь месяцев, как сообщают летописи. В Киеве и в Киево-Печерском монастыре у него было много сторонников, однако он осознавал непрочность своего положения и поэтому не решился на вооруженное сопротивление князю Изяславу, который весной 1069 года с польской подмогой двинулся на Русь. Покинув киевское войско под Белгородом, Всеслав Брячиславич бежал в Полоцк.

На седьмом веке Трояна

кинул Всеслав жребий…

и скакнул к городу Киеву

и коснулся древком

золотого престола киевского.

Скакнул от них лютым зверем

в полночь из Белгорода,

объятый синей мглой…

Впоследствии князю Всеславу пришлось пережить немало испытаний. Вновь вокняжившись в Киеве, Изяслав изгнал его из Полоцка, где посадил своих сыновей, сначала Мстислава, а затем, после его скорой смерти, Святополка. Однако в Полоцке всегда предпочитали «своего» князя, и в 1071 году Всеслав Брячиславич сумел вернуть себе стольный город и опять утвердиться в нем.

Во время правления князя Всеслава, благодаря его мудрой военной политике, территория Полоцкого княжества значительно расширилась. К концу XI века она включала волости: Полоцкую, Витебскую, Минскую, Оршанскую, Мстиславскую, Лукомльскую, Друцкую, Логойскую, Слуцкую и часть Ливонии. Своим сыновьям Всеслав Брячиславич оставил державу, сравнимую по площади со средневековым королевством португальским и герцогством Баварским.

Ко времени правления Всеслава Брячиславича, к 1096 году, относится и первое летописное упоминание о полоцких епископах: «Преставися Ефрем, митрополит русский. На его место князь великий избрал Никифора, епископа полоцкого, и повелел его поставить епископом русским»[10]. В соответствии с церковными канонами полоцкие епископы признавали над собой духовную власть и главенство киевских митрополитов, принимали участие в исполнении дел, касающихся всей церковной полноты. Так, несмотря на то, что русские князья непрестанно воевали между собой за киевский престол, Русская Церковь, восприявшая в 1054 году после окончательного разделения Запада и Востока наименование Православной, была Единой.

Достойно внимания то, что четверо старших сыновей князя Всеслава – Давид, Борис, Глеб и Роман – носили имена святых мучеников-страстотерпцев, канонизированных Русской Церковью уже в 40-х годах XI века, при митрополите Киевском Иоанне I и князе Ярославе Мудром. Очевидно, церковное и династически-родовое почитание святых Бориса и Глеба (в крещении – Романа и Давида) было распространено в Полоцком княжестве. Имеются многочисленные свидетельства о том, что все дети Всеслава Брячиславича получили христианское воспитание. Князь Борис Всеславич «отличался особенным благочестием и усердием к созиданию многих храмов»[11]. Анна Всеславовна в 1106 году была выдана замуж за сына византийского императора Алексия Комнина[12]. Даже самый воинственный из Всеславичей – князь Глеб Минский, неоднократно совершавший нападения на киевские области, усердно заботился о благоукрашении церквей и монастырей. Особенно он любил Киево-Печерскую Лавру. Со своей супругой Анастасией, дочерью князя Ярополка Изяславича, он пожертвовал Киево-Печерской Лавре шестьсот гривен серебра и пятьдесят гривен золота. По смерти Глеба Всеславича Анастасия Ярополковна пожертвовала той же Лавре еще сто гривен серебра и пятьдесят гривен золота и завещала ей «пять сел и с челядью и со всем»[13]. Глеб Всеславич, завершив свой земной путь, был похоронен в столь любимом им Печерском монастыре. Спустя сорок лет там же обрела упокоение и его вдова, княгиня Анастасия, которая «положена бысть в Печерском монастыри, у святаго Феодосиа в головах, имеяшет бо великую любовь к святей Богородици и ко отцю Феодосию…»[14].

Христианскую веру и благочестие, полученную от своих родителей, дети князя Всеслава передали собственным детям. От младшего из Всеславичей Святослава (в крещении – Георгия) произошла дивная отрасль, «неувядающий цвет райского сада» – преподобная Евфросиния, ставшая основоположницей женского монашества на Руси и прославившая Полоцк в веках.

Что же касается самого Всеслава Брячиславича, то существует предание, что на склоне лет он принял пострижение в великий ангельский образ – схиму[15]. Было ли это на самом деле так, – нам неизвестно. Однако в те времена на Руси многие князья и княгини, завершив земное поприще, принимали монашеский постриг. Почти все знатные и богатые люди являлись ктиторами иноческих обителей и по своей кончине желали непременно быть погребенными в монастырской ограде. В целом, монастыри и монашество оказывали огромное влияние на жизнь древнерусского общества, находились во главе великого духовного делания – созидания Святой Руси.



[1] Князь Всеслав Брячиславич правил Полоцким княжеством с 1044 по 1101 г.

[2] Менск, Менеск – древнее название столицы Беларуси, современного Минска.

[3] Повесть временных лет // БЛДР: в 12 т. СПб., 2004. Т. 1: XI–XII века. С. 197.

[4] Здесь и далее все цитаты из «Слова о полку Игореве» приводятся по изданию: Лихачев, Д. С. «Слово о полку Игореве» и культура его времени. СПб., 2007.

[5] ПСРЛ. М., 2004. Т. XLIII: Новгородская летопись по списку П. П. Дубровского. С. 56.

[6] Там же.

[7] Дудутки – урочище, находившееся неподалеку от Новгорода Великого.

[8] Повесть временных лет // БЛДР: в 12 т. СПб., 2004. Т. 1: XI–XII века. С. 208.

[9] Там же. С. 212.

[10] Татищев, В. Н. История Российская: в 3 т. М.–Л., 1963. Т. 2. С. 109.

[11] Цит. по: Кайгородов, Н. Полоцк и его церковно-исторические древности // Светильник: Религиозное искусство в прошлом и настоящем. 1914. № 14. С. 12.

[12] См.: Алексеев, Л. В. Западные земли домонгольской Руси: очерки истории, археологии, культуры. М., 2006. Кн. 2. С. 7–8.

[13] ПСРЛ. М., 2001. Т. 7: Летопись по Воскресенскому списку. С. 67.

[14] Там же.

[15] Мотивы этого предания были использованы И. А. Буниным в его книге «Жизнь Арсеньева».

    

Возврат к списку

Вернуться на главную страницу


Расписание богослужений

3/16 июля, вторник

Мч. Иакинфа.

5.45 Полунощница. Молебен у мощей прп. Евфросинии.

7.15 Часы. Божественная Литургия.

16.45 Вечернее богослужение с полиелеем.

Частицы св. мощей свт. Филиппа, митр. Московского, блгвв. кнн. Василия и Константина Ярославских и прпп. Анатолия, в Ближних пещерах, и Анатолия затворника, в Дальних пещерах Печерских, имеются в мощевиках обители. 

Смотреть все

Православный календарь

3/16 июля, вторник

Мч. Иакинфа (108). Перенесение мощей свт. Филиппа, митр. Московского и всея России, чудотворца (1652).

Прпп. Анатолия, в Ближних пещерах (XII), и Анатолия затворника, в Дальних пещерах (XIII), Печерских. Блгвв. кнн. Василия и Константина Ярославских (XIII). Свт. Василия, еп. Рязанского (1295). Прпп. Иоанна и Лонгина Яренгских (1544–1545). Блж. Иоанна, Христа ради юродивого, Московского (1589). Прп. Никодима Кожеезерского (1640). Мчч. Диомида, Евлампия, Асклипиодота и мц. Голиндухи (II). Мчч. Мокия и Марка (IV). Прп. Александра, обители «Неусыпающих» первоначальника (ок. 430). Свт. Анатолия, патриарха Константинопольского (458).

Сщмч. Антония, архиеп. Архангельского (1931). Обретение мощей сщмч. Сильвестра, архиеп. Омского (2005).

Смотреть все

Каталог TUT.BY