Русская Православная Церковь
Московский Патриархат
Белорусская
Православная Церковь

При использовании материалов
ссылка на сайт
www.spas-monastery.by обязательна

Дорогие гости сайта!
Если у кого-либо из вас сохранились материалы, касающиеся истории нашего монастыря (документы, фотографии и др.), пишите нам по адресу электронной почты spas.monastery@gmail.com Будем благодарны за любую помощь.

Хрупкое время воспоминаний

Распечатать

Статья об обретении фотографического наследия протоиерея Павла Волынцевича написана минским художником-реставратором, дизайнером и коллекционером Игорем Вячеславовичем Сурмачевским 

Хрупкое время воспоминаний

Я вспомнил Фердинанда Рушчица… Его пронзительно-лирические пейзажи Богданова и Виленщины, такие белорусские в каждом прикосновении кисти мастера.

Они предстали в моем воображении, когда в руки попал первый старый негатив неизвестного автора. Это был небольшой пыльный серый кусочек стекла, с напылением серебра и с белой надписью от руки в правом нижнем углу: Юстиніаново 12. ХII. 11 г. Аккуратно держу хрупкий кадр за тонкие торцы, рассматривая в лучах дневного света. Думаю, что за сокровище спрятано в этом неказистом, черно-сером, поцарапанном по краям осколке стекла? Осторожно ставлю стеклышко на свой сканер. Белый луч с урчанием медленно ползет по старому стеклу, высвечивая миллиметр за миллиметром негатив изображения. И вот чудо: мгновение жизни начала ХХ века уцелело на этом хрупком материале и высветилось на мониторе компьютера! Оно сохранилось и записано в каждом пикселе колкой поверхности, как на современном диске DVD. Просто невероятно! Я рассматривал на мониторе отсканированный кадр, и мне казалось, что я просто оглянулся назад. Столетие промелькнуло в этом взгляде…

Морозный день. Все заснуло в белом сне. Вековые деревья в аллее, как старые «панцирные» боевые товарищи, стерегут покой шляхетной усадьбы. Изморозь белым инеем выступила на графическом рисунке темных извивающихся ветвей. За деревьями, сквозь влажный туман морозного воздуха, виден старый и добротный родовой дом с высокими французскими окнами от пола до потолка. Чуть воображения… И вот слышны звуки полонеза, который наигрывает хозяйка на старом рояле, мелодия эхом разносится по прохладным анфиладам поместья. Покой и величие веет от этого пейзажа, и нетрудно понять, что так жили наши предки в XIX и даже в XVIII веке. Раньше время, казалось, текло по другим физическим законам и имело другое значение, чем сейчас. Золотистое старое время тянулось, как густой янтарный мед, перетекающий из серебряной ложки со старым вензелем на ручке в изящную креманку свинцового стекла с родовым гербом. День был длинный-длинный, наполненный неспешными делами, каждое из которых было важным и несуетным. Такое время остановилось в стеклянных негативах батюшки-фотографа Павла Волынцевича. Это потом я узнал, кто был автором этого чуда, а вначале я просто упивался медом старого времени.

Юстинианово… Название по звучанию как будто белорусское, «тутэйшае», но не знакомое мне. В поисковике интернета на запрос выскакивает только акварель Наполеона Орды «Остатки старинной усадьбы в Юстинианове». Для меня и эта акварель – уже находка, значит это место где-то в Беларуси. Сравниваю вид усадьбы на фотографии с произведением Орды – с первого взгляда вроде ничего похожего. На акварели двухэтажный дом, изображенный со стороны реки, деревья в парке небольшие. Внизу читаю по-польски: «Szczytt Justynian». Может, владелец? Надо посмотреть информацию в книге известного знатока шляхетных усадеб Романа Афтанази «Dzieje rezydencji na dawnych kresach Rzeczypospolitej». И точно – это имение нахожу в первом же томе по Полоцкому воеводству. Вот где кладезь информации! Юстинианово (Узнены, Узмёны, Узмены) – владение Щитов-Немировских с XVIII века. Константин Щит, подкоморий полоцкий, поставил деревянную церковь в Узменах. Его сын, Юстиниан Щит (1740–1824), по имени которого и названа была часть имения Узмены, заложил родовой дворец. А архитектором выступил знаменитый Карло Спампани, автор дворцов в Кухтичах, Радзивиллимонтах и Ружанах, возглавивший кафедру архитектуры в Виленском университете. «Известно, что Спампани в Юстинианово построил один из красивейших дворцов на Беларуси, – так пафосно описывает польский ученый наследие итальянского архитектора в полоцком воеводстве и сетует дальше, – но, к сожалению, за большевиками дворец не сохранился. Как он выглядел, мы можем представить только по небольшой акварели Наполеона Орды, выполненной со стороны Узмен». Известный наш график и не предполагал в начале 1870-х (а именно тогда была выполнена акварель, судя по построенной церкви святителя Николая на правом берегу Двины в Узменах), что в глухом местечке о пяти домах, почти на краю земли, появится свой фотолетописец. И призванием этого неординарного человека будет служение Небесам, но, вознеся хвалу Богу у алтаря, он не забывал и о своем фотоаппарате знаменитой уже тогда марки «Кодак». Благодаря «узменскому фотолетописцу» мы получили возможность через сотню лет любоваться видами имения Юстинианово со стороны парка, хотя сейчас от дворца не осталось даже камня.

Есть мудрое изречение – «написанное остается», тут можно еще добавить – и запечатленное в фотографии живет где-то рядом с нами. История дагерротипии и фотографии насчитывает чуть больше ста пятидесяти лет. Это и много и мало в сравнении с человеческой жизнью. Вообще, фотография столетней давности – очень хрупкий материал, особенно, если это стеклянный негатив толщиной в миллиметр. Как его сохранить? Тут главное, чтобы потомки оценили и не бросили творения отцов в костер времени, как это случалось в нашей истории не раз, когда новое поколение вздумало построить нечто невиданное в мире доселе. Без прошлого нет будущего. Из колодца воспоминаний предков нам не раз еще придется испить мудрости и прозорливости.

Бережному отношению к своим корням меня научил мой преподаватель по истории белорусской культуры – Михаил Федорович Романюк. Первое, что меня, тогда советского выпускника школы 1978 года, удивило в БГТХИ – это «западный» вид студентов с длинноволосыми прическами в стиле Битлз и преподаватель, который «размаўляў на чысцюткай беларускай мове», причем не только во время лекций, но и всегда. Можно было часами с замиранием сердца слушать его рассказы об экспедициях по Полесью, о белорусской культуре, которая не уступает мировой и есть корень всего западного авангарда, о белорусском языке, который по «мілагучнасці» даже лучше, чем итальянский. При этом он пылко жестикулировал, заряжал всех неимоверной энергией и улыбался на все тридцать два.

Сколько шума в институте было после его поездки в Париж, где он впервые представил на знаменитом мировом подиуме наш национальный белорусский костюм! Тогда это казалось сказкой для нас, советских студентов. С придыханием шептали: «Па-риж-ж…» Париж – это же город Модильяни, Ван Гога, Моне… и Шагала, творения которого уже тогда, в конце 1970-х, мы считали своими, «белорусскими». А первый наш национальный журнал по искусству «Мастацтва Беларусі»… Это благодаря «Хведаравічу» родился журнал, где он был главным редактором.

«Міхась Хведаравіч» почувствовал мой искренний интерес к белорусской культуре, и у нас сложились теплые отношения, которые продолжились и после окончания института. Не раз мы встречались возле знаменитого «красного» дома на Танковой, где, как оказалось, бурлила жизнь творческой интеллигенции Минска. Здесь, в длинном здании «Брестской крепости» (так минчане называли дом на улице Танковой), на мансардном этаже размещалась творческая мастерская «Міхася Хведаравіча». Помню, когда в Минске появились первые антикварные лавки в бурные 1990-е, «Хведаравіч», как ребенок, радовался своим первым покупкам старины у коммерсантов. Хотя сам он обладал настоящим сокровищем – фотоархивом по истории Беларуси конца XIX века и до 1970-х годов. Тысяча штук старых фотографий! Я неоднократно поднимался к «Хведаравічу» в его мастерскую под небесами, на так называемый «белорусский Олимп», и сокровища большого березового комода с множеством шуфляд, как в старых библиотеках, иной раз раскрывались передо мной. Именно там я впервые увидел оригиналы старых фотографий Беларуси и постепенно стал понимать, какую ценность они представляют для истории и культуры моей страны. Может быть, это пафосно звучит, но так оно и есть. Запечатленные мгновения повседневной жизни белорусов начала ХХ века казались мне непридуманными иллюстрациями к нашей литературной классике, к произведениям Купалы, Колоса, Горецкого… Красавицы в белых намитках, суровые бородатые дядьки в расшитых кожухах и мегерках смотрели со старых фотоснимков не с прискорбием и унылой покорностью тяжелой судьбе, а как люди, знающие себе цену, с хитринкой в глазах. Тогда, рассматривая старые снимки, я решил, что, если мне в руки попадет хоть один такой кадр, я его сохраню, как самое дорогое наследие предков.

С тех пор прошло больше двадцати лет. Коллекционирование раритетов, судьба которых связана с историей и культурой Беларуси, не прерывалось у меня с того времени ни на один день. Это увлекательное занятие, а, скорее, сама моя жизнь похожа и на охоту, и на рыбалку. А, скорее, это – промывание ничего не стоящего песка на золотом прииске, прежде чем среди хлама и ненужных предметов сверкнет золото самородка. Правда, сам наш белорусский культурный прииск уже давно разработан и вытоптан за последние двести лет… Ничего, приходится вдвойне стараться.

Большинство фотографий, которые попадались мне в руки на протяжении десятилетий – это салонные портреты многочисленных частных фотозаведений губернского Минска и других городов Беларуси. Реже – натурные групповые снимки, имеющие отношение к каким-либо значимым событиям. Как ни странно, чаще всего у нас это – похороны. Хотелось чего-то большего, чтобы в коллекцию попали художественные фотографии уровня великого Яна Булгака или графа Тышкевича.

Наконец, в середине 2009 года блеснул золотой самородок. Из Гродно мой коллега Тадеуш Зеленский, также увлекающийся белорусской историей, предложил мне приобрести несколько необычных старых стеклянных негативов. «Они связаны с Беларусью, и, скорее, фото делал или краевед, или богатый человек, который ради развлечения интересовался повседневной жизнью провинции. Посмотри, где есть такие Узмены и Юстинианово. Тут почти на каждом негативе подпись места, где делал снимки фотограф. Все начала ХХ века», – такой был комментарий моего товарища. Вездесущий интернет и тут выручает – дает спасительный и радостный для меня ответ: «Узмены, Витебская область, Миорский район, церковь Святого Николая 1871 года постройки». Так из Гродно у меня стали появляться первые старые негативы с пейзажами маленьких белорусских усадеб: Узмены, Юстинианово… Вот городок Дисна с Воскресенским храмом снят фотографом в оттепель февраля 1903 года… Вот река Западная Двина с баркой… свежий весенний ветер играет упругим парусом… А вот панорама все тех же Узмен ранней весной: разлив реки, крестьянин в картузе сидит в лодке, видимо, поджидая фотографа, а вдали на берегу среди невысоких деревьев видна все та же церковь святого Николая 1871 года постройки…

Зная мое пристрастие к необычным фотографиям видов и пейзажей Беларуси, Тадеуш пополнял мою коллекцию пейзажными или интерьерными снимками. Я тогда не предполагал, что основную часть негативов автора, которым был протоиерей Павел Волынцевич, собирает мой давний товарищ по страсти коллекционирования Дмитрий Серебрянников. Ему шли портретные и жанровые сцены. Сохраняя корпоративное молчание о золотоносном месте, мы только через год проговорились о своих сокровищах и, соединив их в один архив, поняли, что это фотолетопись одного автора.

Мечта каждого настоящего коллекционера – собрать достойную коллекцию, за которую будут благодарны потомки. Или, если повезет, открыть миру имя какого-нибудь неизвестного автора, о котором со временем подзабыли потомки на родине. Иногда на это уходят десятилетия, но если вести целенаправленный поиск – судьба в итоге преподнесет тебе удачу, золотой самородок. И я считаю такой своей удачей в коллекционировании и в жизни – открытие фотоархива отца Павла Волынцевича. Даже сейчас, на протяжении нескольких лет работы с этим материалом я до конца не осознал значения этого открытия для истории белорусской культуры, да и для истории самой Белорусской Церкви тоже. Батюшка с фотоаппаратом – таким сюжетом сейчас не удивишь никого, а в начале ХХ века? Много ли мы знаем любителей-фотографов 1900-х годов из Беларуси с архивом, насчитывающим более 300 фотографий, да еще из белорусской глубинки? Священник Павел Волынцевич такой один.

А нам остается только быть счастливыми современными сопричастниками тех далеких событий, которые для нас запечатлел батюшка с фотоаппаратом. Счастливыми оттого, что хрупкие пластины с серебряным напылением сохранили для нас старое время, тягучее, как золотистый мед… 

Возврат к списку

Вернуться на главную страницу


Расписание богослужений

8/21 июля, воскресенье

Неделя 5-я по Пятидесятнице. Глас 4-й.

Явление иконы Пресвятой Богородицы во граде Казани.

6.30 Часы. Ранняя Божественная Литургия.

8.30 Молебен у мощей прп. Евфросинии с акафистом.

(Кресто-Воздвиженский собор).

9.30 Часы. Поздняя Божественная Литургия

16.45 Вечернее богослужение.

17.00 Акафист Казанской иконе Божией Матери (Кресто-Воздвиженский собор).

Смотреть все

Православный календарь

9/22 июля, понедельник

Седмица 6-я по Пятидесятнице. Сщмч. Панкратия, еп. Тавроменийского (I).

Прп. Гавриила Афонского, настоятеля афонского Ильинского скита (1901). Сщмч. Кирилла, еп. Гортинского (III–IV). Прмчч. Патермуфия, Коприя и мч. Александра (361–363). Прпп. Патермуфия и Коприя (IV). Свт. Феодора, еп. Едесского (IX).

Сщмч. Константина Лебедева пресвитера (1918).

Кипрской в с. Стромынь (Московская обл.) и Колочской (1413) икон Божией Матери.

Смотреть все

Каталог TUT.BY