Русская Православная Церковь
Московский Патриархат
Белорусская
Православная Церковь

При использовании материалов
ссылка на сайт
www.spas-monastery.by обязательна

Дорогие гости сайта!
Если у кого-либо из вас сохранились материалы, касающиеся истории нашего монастыря (документы, фотографии и др.), пишите нам по адресу электронной почты spas.monastery@gmail.com Будем благодарны за любую помощь.

Леонардов Д. Памяти настоятельницы Полоцкого Спасо-Евфросиниевского монастыря игумении Евгении (Говорович). († 24 марта 1900 г.). Витебск, 1900.

Распечатать

Текст книги приводится в соответствии с современными нормами орфографии и пунктуации русского языка. Некоторые стилистические и грамматические особенности оригинала сохранены.


Д. С. Леонардов[1]

Памяти настоятельницы Спасо-Евфросиниевского монастыря

игумении Евгении

24 марта 1900 г., в два с половиной часа пополудни, накануне праздника Благовещения, мерные удары большого колокола, звучно раздавшиеся над Спасо-Евфросиниевской обителью, быстро разнесли по городу Полоцку и его окрестностям печальную весть о кончине игумении Евгении. В лице почившей древнейшая обитель Беларуси лишилась такой настоятельницы, жизнь которой была неразрывно связана с новейшей историей обители по ее восстановлении. Проживя в монастыре более полувека, игумения Евгения пережила вместе с ним все периоды его постепенного развития: она застала древнюю княжью обитель в состоянии запустения и упадка, много содействовала собственными трудами ее возобновлению и имела утешение на закате дней своих видеть ее вступающей в период возрождения. Мир монашеский потерял в лице игумении Евгении одну из светлых носительниц старорусских иноческих идеалов, нравственные качества которой снискали ей всеобщее уважение не только среди граждан Полоцка, но и далеко за его пределами. Спасо-Евфросиниевское женское училище лишилось незабвенной, любвеобильной начальницы-матери, которая относилась к воспитанницам, особенно к сиротам из духовного звания, как бы к собственным детям, и отличалась замечательной отзывчивостью к их учебным и материальным нуждам.

Настоятельница Евгения – четвертая игумения Спасо-Евфросиниевского монастыря по возвращении его православным – в миру Екатерина Говорович, дочь священника, родилась 27 ноября 1822 г. в селе Новохованске[2] (Березово) Невельского уезда Витебской губернии. Родителями ее были священник Константин Григорьевич Говорович и Татьяна Федоровна (урожденная Овсянкина). В церкви Знамения Божией Матери села Новохованска преемственно настоятельствовали дед и отец игумении Евгении. Примечательной чертой семьи Говоровичей была непоколебимая стойкость религиозных убеждений. Среди предков Говоровичей не было примера увлечения соблазнами унии[3], и все они были верными членами Греко-Российской Церкви. Святые заветы Православия и чистые догматы веры как дорогое наследие и родовая святыня во всей неприкосновенности передавались от одного поколения Говоровичей к другому. Униатское вероисповедание было довольно слабым в Невельском уезде и за время своего существования не могло пустить прочных корней в народном сознании. В окрестностях села Новохованска было очень мало приходов, совращенных в унию, каковы Туричино, Стайки, Кубок и др. Среди других православных священников отец Константин выделялся особенной ревностью в исполнении пастырских обязанностей. При Василии Лужинском[4], в знаменательный год воссоединения униатов, отец Константин Говорович как благонадежный священник был назначен окружным депутатом; при возвращении в лоно Православной Церкви униатских приходов Езерища и Рудни соседнего Городокского уезда. Татьяна Федоровна, мать игумении Евгении, соединявшая с редким умом глубокую религиозность, была прекрасной помощницей отца Константина при исполнении им многотрудных обязанностей пастыря церкви. Среда, в которой жила и воспитывалась будущая настоятельница Спасо-Евфросиниевской обители, вполне соответствовала ее последующей иноческой жизни и имела большое влияние на формирование ее миросозерцания.

Из обычной духовной среды того времени семья Говоровичей выделялась природными дарованиями и способностями. Старший сын священника Говоровича – Сергей Константинович – по окончании курса в Могилевской Духовной Семинарии с успехом продолжал свое образование в Петербургской Духовной Академии и затем был преподавателем семинарии в Нижнем Новгороде. Другой сын – Капитон Константинович – обучался в Полоцкой Духовной Семинарии[5], которая в то время была только что преобразована из униатской, и по окончании курса служил некоторое время священником села Новослободки Люцинского уезда; затем, овдовев, поступил в Московскую Духовную Академию, откуда, по принятии монашества, был назначен преподавателем и инспектором сначала во Владимирскую, потом и Псковскую Духовную Семинарию. В семье Овсянкиных, из которой происходила Татьяна Федоровна, также был один академист, а именно ее родной брат Арсений Федорович, учившийся в Петербурге одновременно со своим племянником Сергеем, а потом рукоположенный во священника и ставший членом Консистории в Житомире. Из всех своих сестер Екатерина Говорович выделялась твердым характером и трезвым умом. Этот ум – ясный, чуждый предрассудков, был, несомненно, драгоценным наследием, полученным ею из недр даровитой семьи.

Многочисленность семейства и крайняя бедность прихода села Новохованска исключали всякую возможность для отца Константина довольствоваться незначительным жалованьем от казны. Нужда заставила Говоровичей заниматься хозяйством как источником для содержания большой семьи и сделала из них прекрасных хозяев. Старшие дочери Параскева и Екатерина оказывали существенную помощь своим родителям в хозяйственных хлопотах. Несомненно, что эта практика весьма пригодилась Екатерине Говорович впоследствии в первые годы ее тяжелого монашеского искуса по хозяйственной части при строгой игумении Клавдии, отличавшейся большой опытностью в руководительстве экономической жизнью монастыря. Навыки, приобретенные под наблюдением родителей и проверенные через иноческие послушания, показывают, как из послушницы Екатерины могла выйти прекрасная казначея, заслужившая своей деятельностью не только доверие настоятельницы Евфросинии, но и синодальное благословение.

В царствование Александра I[6] и в самом начале царствования Николая I[7] православное духовенство Западного края[8] располагало весьма скудными учебно-воспитательными средствами. Город Полоцк, конечно, не имел никакого значения для той части духовенства нынешней Полоцкой епархии[9], которая уцелела от сетей иезуитов. Великолепный иезуитский коллегиум[10]и Полоцкая униатская семинария[11] как центры католицизма и унии были только первыми этапами в наступлении католического Запада на православный Восток. Средоточием просвещения для православного духовенства были тогда отдаленный Могилев, кафедральный город белорусских епископов, и, отчасти, соседний Псков. В семинариях Могилева и Пскова воспитывалось большинство духовного юношества Северо-Западного края и, в частности, Невельского уезда Витебской губернии. Женское образование в то время в обществе мало ценилось, а в духовном сословии тем более. Недостаток материальных средств, большая часть которых употреблялась на воспитание сына Сергея в Могилеве, а главное, совершенное отсутствие учебных заведений, заставили отца Константина учить дочерей дома. Конечно, домашнее обучение не могло иметь систематического характера, но зато оно, несомненно, имело строго церковное направление, так как в основание его была положена церковно-славянская грамота, а настольными книгами у детей были Псалтирь и Евангелие. Именно в детских впечатлениях первоначального обучения и было положено начало той любви к Церкви, той живой веры, которые горели в душе настоятельницы Евгении как яркий светильник, озарявший все ее мысли, чувства и дела.

Природные способности облегчали успешное обучение, а благочестивая патриархальная среда пастыря Церкви была лучшей школой для будущей инокини. Было бы, однако, несправедливо полагать, что воспитание и обучение Екатерины Говорович были односторонни. Живейшее участие в обучении дочерей отца Константина принимала одна из соседних помещиц – Елена Яковлевна Ершова, жившая в своем имении Терентеполь. Радушная, добрая, благонравная она охотно и гостеприимно открыла двери своего дома для дочерей отца Константина и много повлияла на расширение их кругозора. Елена Яковлевна дарила детям книги для чтения, сама читала их с детьми, учила арифметике, знакомила с различными рукоделиями.

Редкая доброта и неизменное добродушие снискали Екатерине всеобщее расположение и любовь семьи. Живая, общительная, жизнерадостная она утешала своих родителей, а ее благочестивая настроенность и самостоятельный характер оказывали самое благотворное влияние на других сестер. Если припомнить, что само воспитание ее было строго церковное, то решение посвятить себя иноческому подвигу представляется вполне естественным. Здесь не было какой-либо крутой ломки прежних взглядов и убеждений, не было какого-либо коренного духовного переворота.

Но были в жизни настоятельницы Евгении такие обстоятельства, в которых перст Божий указывал ей жизненную дорогу. В те времена среди духовенства Беларуси еще сохранялся обычай паломничества в православные монастыри соседних епархий, бывший одним из звеньев религиозного взаимообщения с Православной Русью. Немного спустя, после воссоединения униатов, семнадцатилетняя Екатерина Говорович вместе со своей тетушкой пешком отправилась на богомолье в обитель преподобного Нила Столобенского[12], что в Тверской епархии. Конечно, благочестивая настроенность влекла ее видеть собственными глазами ту жизнь, свободную от мирских пристрастий, то тихое и безопасное пристанище душ, ищущих спасения, о которых она читала в житиях святых. И нужно думать, что первые впечатления о жизни иноческой были вполне благоприятны, так как Нилова пустынь в то время имела высокое нравственное влияние на окружающее население. На обратном пути обе паломницы зашли в Осташковский женский монастырь[13] той же епархии, где в то время жила праведная схимница Мария. Народ глубоко почитал ее за благочестие и много говорил про ее дар прозорливости. Обратилась за советом к схимнице и Екатерина Говорович. Уважаемая народом подвижница, благословив просфорой будущую настоятельницу княжьего монастыря, дала ей решительный совет – посвятить себя иноческой жизни и даже в кратких намеках предсказала ей будущую судьбу. Это первое путешествие в Нилов и Осташковский монастыри, вероятно, и было началом тех перемен, которые предшествовали окончательному решению Екатерины Говорович укрыться от соблазнов мира иноческой рясой. Вполне естественно, что духовная перемена в дочери не сразу была замечена отцом Константином, так как по обязанности окружного депутата он имел много дел по организации бывших униатских приходов. Через два года, вторичным путешествием в ту же Нилову пустынь Екатерина вновь оживила в себе благоприятные впечатления об обителях благочестия, подвижничества и молитвы. К сожалению, в Осташковском монастыре праведной схимницы Марии уже не было в живых.

Между тем жизнь готовила для Екатерины такие удары, которые имели решающее значение при выборе ею пути иноческого самоотречения.

В один и тот же год, в один и тот же месяц скончались: сначала ее старший брат Сергей Константинович, преподаватель Нижегородской Духовной Семинарии, потом старшая сестра Параскева Константиновна, бывшая в замужестве за отцом Федором Смирновым, священником села Молохов Себежского уезда. С этого времени мысли о краткости человеческой жизни, о превратности мирских радостей и надежд не покидали Екатерину до тех пор, пока Божий Промысел не привел ее в Спасо-Евфросиниевскую обитель.

Когда Екатерины Говорович пришла в монастырь, прошло уже четыре года с тех пор, как по ходатайству архиепископа Василия Лужинского состоялось Высочайшее повеление Императора Николая I о восстановлении древней обители преподобной княжны Евфросинии (1842). Знаменитая церковь Преображения уже двенадцать лет находилась в ведении православного духовенства, переданная при Белорусском епископе Гаврииле[14] и Витебском генерал-губернаторе князе Хованском (1832)[15]. Молва о восстановлении княжьей обители, пользовавшейся искони благоговейным почитанием белорусов, знаменитой по своей древности и историческому значению для края, привлекла в Полоцк большое количество богомольцев. Благоговейное уважение к памяти преподобной Евфросинии, без сомнения, побудило Екатерину Говорович посетить ту обитель, в стенах которой Промысел Божий готовил ей высокий жребий. К этому нужно присоединить любовь ее к паломничеству по святым местам, давнее, еще четыре года назад зародившееся желание отречься от мира, наконец, обет ее младшей сестры возблагодарить Бога за дарованное исцеление после тяжкой болезни. 14 сентября 1844 г., в праздник Воздвижения Креста Господня, Екатерины Говорович в первый раз молилась в древней церкви Спаса.

По возвращении в Новохованск дочь открыла матери свое намерение порвать все узы, которыми связана жизнь в миру. Отцу Константину такое решение дочери стало известно не сразу. В это время распоряжением епархиального начальства отец Константин был переведен на лучший приход в село Топоры того же уезда. Около года жила Екатерина в доме родителей, желая испытать, по их совету, свои молодые силы и зрело обдумать столь важный шаг в своей жизни. Когда оказалось, что решение принято бесповоротно, она была отвезена в обитель преподобной Евфросинии, откуда вскоре уведомила родителей о своем желании навсегда остаться в ней. Так, возложив руку свою на рало (Лк. 9, 62), она не возвращалась уже вспять ни мыслию, ни желанием: ни тяжелые труды иноческого послушания, ни недостаток средств монастыря, ни любовь к родителям, ничто не могло ослабить ее ревность, поколебать ее решимость, совратить ее с избранного пути в Царствие Божие.

В 1845 г. Спасо-Евфросиниевская обитель имела несколько иной вид, нежели теперь. Древняя церковь Спаса еще носила на себе следы повреждений, происшедших в период владения монастырем пиарами[16]. Другая церковь – преподобной Евфросинии – была простой домовой церковью[17]; только крест отличал ее от обыкновенных жилых помещений. Тесная и бедная церковь представляла собой большую комнату, отделявшуюся коридором от монашеских келий. Теперешнюю колокольню со звучными колоколами заменяла убогая деревянная звонница на столбах. Монастырь не имел даже ограды. В центре монастыря, как и теперь, возвышался игуменский корпус старинной иезуитской постройки[18], но в то время он был переполнен обитателями. Здесь были и местопребывание игумении, и трапеза, и классы воспитанниц, и кельи старших инокинь. Теперешних общежительных домов не существовало. Монастырское хозяйство только зарождалось. В восточной части монастыря, за рвом, ютились полуразвалившиеся хозяйственные постройки. Монастырь жил только надеждами на помощь Божию и преподобной Евфросинии.

Такую печальную и грустную картину запустения представляла древнейшая княжья обитель Беларуси, когда поступила в нее послушницей Екатерина Говорович. Хотя Спасо-Евфросиниевская обитель уже в 1840 г. числилась восстановленной, но фактически она начала существовать не ранее 1842 г., потому что даже через три года была еще совершенно не благоустроена. Настоятельницей монастыря в то время была Клавдия (Щепановская; 1842–1853)[19], из обращенных в православие базилианок[20], назначенная на это место архиепископом Василием Лужинским, кажется, не без влияния самого Иосифа Семашко[21]. Она оставила о себе добрую память в монастыре как человек высокого образования, строгой жизни, самостоятельного характера и редкой душевной доброты. Со строгим отношением к себе и другим игумения Клавдия замечательно умела совмещать сердечное и любвеобильное отношение к нуждам сестер. Будучи прекрасной хозяйкой, она много содействовала подъему материального благосостояния монастыря. Первые послушания для Екатерины Говорович были назначены лично самой игуменией – по хозяйственной части. Уже в это время отличительной чертой послушницы Екатерины было полное и совершенное смирение, то самое свойство, в котором, по выражению Иоанна Лествичника, нет ни малейшего вида прекословия и упорства. С редкой добросовестностью в прохождении монашеского искуса послушница Екатерина соединяла беспрекословную и послушливую покорность воле настоятельницы. Около восьми лет прожила Екатерина при игумении Клавдии, которая доверяла ей более других и часто поручала ей самые ответственные послушания. Высокие нравственные качества характера Екатерины расположили к ней старших инокинь. Уже через три года после поступления в монастырь она была облачена в рясофор с наречением имени Евпраксия. Пострижение ее совершил ректор Полоцкой Духовной Семинарии и архимандрит Богоявленского монастыря[22] Филарет 27 ноября 1848 г. в церкви преподобной Евфросинии при многолюдном собрании богомольцев. В марте 1853 г. скончалась игумения Клавдия. Настоятельницей была назначена Евфросиния (Сербинович; 1853–1878). Новая начальница монастыря пользовалась большим влиянием в высших духовных сферах Петербурга и употребляла его всецело на благо вверенной ей обители. Конечно, с назначением новой начальницы в монастыре произошли некоторые перемены. Влиятельная настоятельница осуществляла властное руководство всеми сторонами монастырской жизни. Обладая большим тактом, она умела выбирать себе хороших помощниц, особенно для ведения монастырского хозяйства, в котором сама не имела достаточной опытности. Скромная, тихая и богобоязненная жизнь рясофорной послушницы Евпраксии вскоре доставила ей расположение новой настоятельницы.

В 1854 г. архиепископ Полоцкий Василий Лужинский, озабоченный приведением в порядок отобранного у базилианского ордена Витебского Свято-Духова монастыря[23], распорядился вызвать из Спасо-Евфросиниевского монастыря благонадежных инокинь, отличавшихся благочестием и положительным характером. Выбор настоятельницы Евфросинии остановился на инокине Ангелине и послушнице Евпраксии, которые и были назначены: первая – казначеей, вторая – церковницей. Кроме вышеуказанной цели, епархиальное начальство желало оказать нравственное воздействие на проживающих в то время в Свято-Духовом монастыре базилианок. Эти базилианки, во главе со своей бывшей настоятельницей Екатериной, в душе были фанатичными католичками, исполняли долг исповеди и причастия у ксендзов, хотя и посещали православное богослужение. Принятые меры не привели, однако, к желаемым последствиям. В 1857 г. указом Полоцкой Духовной Консистории (№ 8255) Витебский Свято-Духов монастырь был упразднен, принадлежавшие ему земельные угодья по Высочайшему повелению были обращены в пользу Спасо-Евфросиниевского монастыря, в котором и дожили свои дни переведенные из Витебска базилианки.

По возвращении из двухлетнего послушания в Витебске, Евпраксия двенадцать лет исполняла обязанности церковницы (1856–1868). Это был самый трудный период ее жизни. Обязанности монастырской церковницы в то время были гораздо сложнее и труднее, чем теперь. Внутреннее убранство храмов было бедно; в церковной утвари и церковных вещах был недостаток; свечи монахини приготовляли сами в кельях; малолюдство монастыря не позволяло устроить благопристойного хора. Всюду нужен был заботливый присмотр церковницы, и она, действительно, являлась всюду, где того требовала работа. Вставая с зарей, она еще задолго до начала богослужения приводила в порядок храм; с началом богослужения участвовала в клиросном чтении и руководила звоном, по окончании – несла в кельях послушания приготовления свечей и пр. Неутомимым трудам церковницы Евпраксии, без сомнения, богослужение Спасо-Евфросиниевского монастыря много было обязано своим благолепием. За ревностные труды, по представлению настоятельницы Евфросинии, распоряжением архиепископа Василия Лужинского церковница Евфпраксия 3 августа 1859 г. была пострижена в мантию с наречением Евгенией.

Ко времени прохождения монахиней Евгенией должности церковницы относится один из таинственных случаев ее жизни. Тяжелые постоянные труды в бедной, все еще неблагоустроенной обители, подорвали силы церковницы, которая все и всегда любила делать сама, без посторонней помощи. Только в усердии к молитве и горячей любви к церковным священнодействиям находила она животворную отраду и утешение. В минуты душевной скорби и тягот иноческого крестоношения у нее являлась мысль перейти в Осташковский монастырь. Там она надеялась получить удовлетворение своей жажде молитвенного созерцания и душевного мира. Несомненно, это была бы невознаградимая потеря для Спасской обители, но Бог судил иначе. Во время горячей молитвы перед древней иконой преподобной Евфросинии монахине Евгении было дано таинственное указание свыше навсегда остаться в Спасо-Евфросиниевском монастыре и пребывать в твердой уверенности не быть забытой его небесной покровительницей. Это указание имело решающее значение для дальнейшего пребывания ее в монастыре.

В 1868 г. по распоряжению преосвященного Саввы[24] указом Полоцкой Духовной Консистории (№ 989), монахиня Евгения была назначена казначеей. В первую половину управления монастырем игуменией Евфросинией материальное состояние его оставляло желать лучшего. Монастырская казна не только была бедна, но и обременена долгом; хозяйственные строения были ветхи, а некоторые – в полуразвалинах; истощенная долговременной арендой земля давала самые скудные урожаи. Везде требовалась опытная рука казначеи, и нужно отдать справедливость настоятельнице Евфросинии за то, что она поручила эту ответственную должность трудолюбивой и ревностной до самоотвержения монахине Евгении. За десятилетнее (1868–1878) заведование монастырской казной монахиней Евгенией произошли значительные перемены в ведении монастырского хозяйства, средства монастыря возросли. Полевое хозяйство пошло более успешно; доходность земли увеличилась; хозяйственные постройки были частью исправлены, частью вновь выстроены. Казначея Евгения не только погасила долг монастыря, но и успела сделать некоторые сбережения. Часть сбережений была потом употреблена на исправление церквей и постройку общежитий. В казначейство Евгении был отремонтирован древний храм Преображения (1870), исправлена монастырская ограда (1869), обновлены трапезная (1868) и кельи монахинь (1872), выстроен новый дом для общежития на склоне реки Полоты (1876) и многое другое. Блестящая деятельность казначеи доставила ей неограниченное доверие игумении Евфросинии, глубокое уважение старших инокинь и признательность высшего начальства. Уже в 1875 г. за ревностное исполнение казначейских обязанностей инокиня Евгения получила синодальное благословение с грамотой, а через три года была награждена наперсным крестом.

В июне 1878 г. скончалась игумения Евфросиния. Указом Полоцкой Духовной Консистории (17 июня 1878 г., № 999) исполняющей должность настоятельницы была назначена казначея Евгения. Ввиду высоких нравственных качеств и выдающихся способностей по управлению различными сторонами монастырской жизни, старшие сестры монастыря выразили преосвященному Викторину[25] единодушное желание иметь ее своей настоятельницей. В сентябре 1879 г., по представлению Преосвященного, последовал указ Святейшего Синода от 5 сентября 1879 г. (№ 3144) об утверждении монахини Евгении в должность игумении. 3 ноября 1879 г. в церкви преподобной Евфросинии она возведена в сан игумении преосвященным Викторином, специально приезжавшим для этой цели в Полоцк. Это высокое назначение было достойной наградой инокине Евгении за ее усердную службу на пользу обители, за ее строгую подвижническую жизнь и редкий характер. Так исполнились прозорливые предсказания схимницы Марии, подтвержденные в стенах самой обители.

Почти двадцатидвухлетнее управление (1878–1900)[26] монастырем настоятельницей Евгенией, без сомнения, займет почетное место в его истории. Внутренняя жизнь монастыря в игуменство матушки Евгении получила стройную целостность и законченность, внешнее благосостояние увеличилось, великолепный собор украсил собой древнейшую обитель Беларуси.

Руководительство игумении Евгении внутренней жизнью инокинь носило на себе печать мира и благости. Игумения Евгения избегала крупных преобразований в своей обители и не склонна была к мерам излишней строгости и взыскательности. Она старалась вводить желательные улучшения в иноческую жизнь без нарушения ее естественного течения. «Истинная любовь, – говорит известный пастырь Иоанн Кронштадтский[27], – охотно терпит лишения, беспокойства и труды, сносит обиды, унижения, недостатки, погрешности и неисправности»[28]. Эта любовь, соединенная с глубоким смирением перед Богом и людьми, была источником снисхождения, сердечной доброты и благости игумении Евгении, которые рождали умиление во всех, знавших ее. Она была не только настоятельницей, но именно матерью, которая с милосердной и нежной любовью спешила на помощь нуждающимся в ее советах сестрам. Вместо того, чтобы повелевать и учить, на что давало ей право ее старшинство, она руководила примером собственного трудолюбия, бдительности, умеренности и самоотвержения.

Этот назидательный пример всегда предшествовал у игумении Евгении тем наставлениям, которые она преподавала руководимым, и оказывал на них более благотворное влияние, чем множество слов. Драгоценным украшением ее духовной жизни было истинное иноческое смиренномудрие. «Не всякий, – говорит Исаак Сириянин, – кто по природе скромен или безмолвен, благоразумен или кроток, достиг уже смиренномудрия… Совершенно смиренномудр тот, кто не имеет нужды своим мудрствованием изобретать причины к смиренномудрию, но во всем приобрел смирение совершенно и естественно, без труда, как человек, который принял в себя некоторый великий дар»[29]. Вот именно такое духовное дарование, чуждое искусственности и деланности, и было удивительным качеством игумении Евгении, которое сообщало ее личности истинное величие в глазах всех, знавших ее. Конечно, это был плод ее живой и спасительной веры, которая невольно озаряла всех, приближавшихся к ней, невольно возбуждала благоговение к ее сердечным убеждениям. «Нищий духом, – говорит Иоанн Кронштадтский, – сам как бы исчезает, и везде и во всем хочет видеть Бога в себе и других»[30]. Такова именно и была духовная настроенность игумении Евгении, которая никогда не имела обыкновения говорить о собственных заслугах, но все приписывала помощи Божией и преподобной Евфросинии. Детская чистота сердца, бодрственно охранявшая всех окружавших ее в духовном трезвении, благодушная кротость, терпеливая снисходительность и сердечная любовь – такие качества украшали ее маститую старость. Настоятельница Евгения больше всего дорожила званием смиренной послушницы Христа ради и вела истинно аскетический образ жизни, довольствуясь смиренным одеянием и простой, скромной трапезой. Еще в дни юности, отказавшись от мира, она пришла в обитель преподобной Евфросинии, чтобы разделить с инокинями их скудость и лишения, тяготы и скорби, заботы и труды, и такой неизменно осталась до последнего дня своей жизни. Во все время своего пребывания в монастыре она знала, собственно, одну дорогу в храм Божий, в который она приходила первой и уходила последней.

В игуменство матушки Евгении Спасо-Евфросиниевский монастырь постепенно развивался и процветал. Число инокинь и послушниц возросло до сотни. За покрытием существенных материальных нужд часть экономических сумм была употреблена на исправление и украшение храмов монастыря. В 1879 г. монастырь получил значительное приращение своих материальных средств: по Высочайшему повелению к нему был приписан Полоцкий Борисо-Глебский монастырь[31] со всеми угодьями. В 1882 г. была выстроена новая каменная колокольня[32], которая заменила старую убогую звонницу. В 1885 г. в церкви Преображения была обновлена стенная живопись, переделан иконостас, устроен новый престол. Неоднократно (1883, 1886, 1887, 1898) происходили капитальные исправления в церкви преподобной Евфросинии, причем, были пристроены алтарь, притвор, ризница, хоры. В 1891 г. построено новое обширное здание для общежития монахинь.

Венцом строительной деятельности игумении Евгении был величественный собор византийского стиля, воздвигнутый по проекту архитектора Коршикова. Нужда в обширном и вместительном храме уже давно ощущалась монастырем не только в большие праздники, но и в обычные воскресные дни. Но особенно она сказывалась в день 23 мая[33], когда монастырь переполнялся тысячами богомольцев из самых отдаленных уголков Беларуси. Давнишнее желание монастыря, наконец, было исполнено, благодаря неутомимой энергии игумении Евгении, не щадившей своих сил для достижения святой цели храмоздания. Великолепный собор в честь Воздвижения Креста Господня вырос, можно сказать, из ничего, так как к сбору пожертвований приступили в такое время, когда никаких заранее заготовленных средств монастырь не имел. Всесовершающим благословением Божиим, молитвами и слезами сестер был создан этот прекрасный храм на доброхотные даяния от трудовых копеек отзывчивого на доброе дело народа русского, собиравшиеся в течение десятилетий. Когда 23 мая 1893 года преосвященный Антонин[34] совершил закладку нового храма, то не было и половины средств, необходимых для выполнения намеченного плана, однако, через четыре года массивное здание собора уже было готово к освящению. В день 23 мая 1897 г., когда преосвященным Александром[35] было совершено освящение главного престола, смиренная старица Евгения вполне справедливо была центром всеобщей благодарности и признательности от многолюдного собрания представителей духовенства, гражданского и военного ведомств, граждан города Полоцка и многочисленных почитателей. Кресто-Воздвиженский собор надолго останется благодатным знамением любви Божией к древнейшей обители Беларуси, выражением любви народа русского к благолепию дома Божия и прочным памятником самоотверженных трудов игумении Евгении на благо монастыря.

За ревностное исполнение должности настоятельницы игумения Евгения получила синодальное благословение (1890) и крест, выдаваемый из Кабинета Его Величества (6 мая 1899 г., указ от июня 1899 г. № 5459).

Как настоятельница Спасо-Евфросиниевского монастыря игумения Евгения в течение почти двадцати двух лет была начальницей Спасо-Евфросиниевского училища духовного ведомства[36]. Благочестивое предание, дошедшее до наших дней, связывает возникновение этого училища с именем самой основательницы монастыря – преподобной княжны Евфросинии. В судьбах этого училища, действительно, можно заметить немало следов небесного покровительства, которые так ясно видны в истории самой обители даже новейшего периода. Под управлением трех игумений это училище пережило три очень важные перемены. Будучи при игумении Клавдии единственным очагом духовного просвещения для девиц духовного звания Полоцкой епархии, оно до перевода в Витебск Духовной Семинарии обладало солидными педагогическими силами в лице преподавателей семинарии с ректором во главе. Управление игумении Евфросинии характеризовалось сокращением числа учащихся, понижением качества обучения и заменой учителей монахинями. В таком положении находилось училище во вторую половину управления Полоцкой епархией архиепископом Василием Лужинским и во все время управления преосвященного Саввы. Период управления училищем игуменией Евгенией справедливо можно назвать временем возрождения его к новой жизни. Не будет несправедливо провести параллель между развитием и процветанием обители преподобной княжны Евфросинии и женского училища, находившегося под ее сенью.

В игуменство матушки Евгении монастырь окреп в духовном и хозяйственном отношениях, и для Спасо-Евфросиниевского училища настала счастливая пора. Много крупных перемен совершилось в его истории за двадцать лет.

Большинство зданий училища появилось в период управления им игуменией Евгенией. В 1878 г. выстроены два классных здания, через шесть лет (1884) исправлено старое здание, оставшееся еще от игумении Клавдии, к которому затем было сделано несколько пристроек (1887). Вскоре училище заимело собственные хозяйственные здания (1889), отдельные помещения для больницы (1895), столовой (1896) и многое другое. Завершением попечительных забот игумении Евгении о процветании дорогого для нее училища было ассигнование из монастырской кассы 2000 рублей на постройку нового корпуса для классов. За эту жертву Спасо-Евфросиниевское училище вечно будет обязано искренней и глубокой признательностью своей доброй и незабвенной начальнице. С сентября 1898 г. учебные занятия начались уже в новом обширном здании, состоящем из трех прекрасных комнат для классов и большой светлой залы. За несколько месяцев до кончины игумения Евгения сделала распоряжение о бесплатном отпуске из монастырской лесной дачи материала, необходимого для постройки нового здания церковно-приходской школы.

В учебно-воспитательном отношении в период управления игуменией Евгенией Спасо-Евфросиниевское училище достигло весьма значительных успехов. Назовем главнейшие из них. При игумениях Клавдии и Евфросинии Спасо-Евфросиниевское училище имело более замкнутый и сословный характер. В конце семидесятых годов с архипастырского разрешения преосвященного Викторина, с отеческой любовью и милостивым благоволением относившегося к судьбе училища, двери его широко открылись для девиц всех сословий. К тому времени, по совету того же Преосвященного, для поднятия учебного дела были приглашены для преподавания учительницы, окончившие курс в Витебском духовном училище Мариинского ведомства[37]>. При преосвященном Маркелле[38], также благожелательно относившемся к Спасо-Евфросиниевскому училищу, число учениц, имеющих права, увеличилось. При благостнейшем архипастыре Антонине, после предварительного пересмотра программ училища правлением семинарии, разрешены были для воспитанниц сокращенные испытания на права церковно-приходских учительниц. При преосвященном Александре, весьма сочувственно относившемся к практическому, жизненному направлению учебно-воспитательного дела в Спасо-Евфросиниевском училище, прогресс его стал особенно заметен. С 1896 г. с согласия и одобрения игумении Евгении, для преподавания были приглашены лица с академическим образованием, причем расширены были программы русского языка и дидактики. В то же время было введено преподавание иконописи, первоначальной медицинской помощи и гигиены детского возраста. Обучение рукоделию и домашнему хозяйству получило более практичное направление. С одобрения начальницы училища в 1898 г. для преподавания словесности, а в 1899 г. для преподавания церковного пения были приглашены преподаватели Полоцкого кадетского корпуса[39]. Преподавание истории и географии было поручено лицам с академическим образованием. С текущего учебного года педагогическим комитетом Спасо-Евфросиниевского училища были приняты, без изменения, утвержденные Учебным Комитетом при Святейшем Синоде программы для епархиальных женских училищ. Вследствие этого были введены новые предметы: история русской литературы и физика. Для большего успеха практических занятий воспитанниц по церковному пению в образцовой школе с 1900 г. правлением училища решено ввести обучение скрипичной игре. Таковы успехи, достигнутые Спасо-Евфросиниевским училищем за двадцать лет управления им игуменией Евгенией при милостивом покровительстве пяти Полоцких архипастырей. Вполне естественно, что училище игумении Евгении приобрело добрую славу не только в Полоцкой епархии, но и в окружающих ее епархиях Западного края, что выразилось в большом количестве желающих поступить в него. Многополезная деятельность игумении Евгении на ниве духовного просвещения обратила на себя внимание Духовно-Учебного Комитета после ревизии училища членом Комитета, действительным статским советником Петром Ивановичем Нечаевым (8 декабря 1898 г.) Инициативе его превосходительства училище обязано тем, что вопрос о преобразовании его получил практическое движение.

Отношение игумении Евгении к воспитанницам училища было проникнуто духом патриархальной простоты и бесконечной сердечности. В нем не было и тени того формализма, который создает непроходимую пропасть между жизнью детей в семье и жизнью их в школе. Под материнским кровом игумении Евгении находила себе приют семья детей столь же чистых душой, простосердечных и доверчивых, как и сама начальница. Получив только домашнее образование, игумения Евгения, однако, с одобрением относилась ко всяким улучшениям в учебном и воспитательном строе училища. Как происходящая из духовного звания, она, конечно, с особой сердечностью относилась к сиротам духовенства, и много безысходного горя и горьких слез нашло утешение в стенах управляемого ею училища. Строгая блюстительница церковных уставов, при собственной высоко аскетической жизни, игумения Евгения охотно разрешала детям умеренные развлечения, столь необходимые в их возрасте. Более всего она заботилась о религиозно-нравственном воспитании детей посредством частого посещения ими богослужения; из учебных предметов особое внимание обращала на Закон Божий ввиду его особенной важности для воспитания сердца и воли, для пробуждения лучших и высших сторон детской души.

Трогательная и нелицемерная любовь воспитанниц к своей начальнице особенно проявилась 24 ноября в день памяти великомученицы Екатерины, имя которой носила игумения Евгения в миру. Тогда ликующая толпа детей весело наполняла игуменские кельи: воспитанницы дарили своей начальнице рукодельные работы, произносили приветствия и стихи.

Для характеристики сердечных отношений между воспитанницами и начальницей Спасо-Евфросиниевского училища приведем одно из стихотворений, написанных ко дню 24 ноября, в котором выражаются пожелания душевных благ и долголетия уважаемой матери-игумении:

Мы все хотим единодушно,

Чтоб много, много еще лет

Вы в этом мире равнодушном

Без горя жили и без бед.


Чтоб чувства радости и счастья

Не покидали Вас во дни

Житейских бурь, и чтоб в несчастьи

Сопутствовали Вам они.


Златой венец, уже готовый,

Сплетен из Ваших добрых дел,

Лежит в том мире, где Всевышний

Сулит Вам радостный удел.

Хотя пожелания воспитанниц, выраженные в первой части этого стихотворения и не вполне исполнились, все же искренние слезы их были растворены утешением глубокой веры в неувядаемый «венец» славы и «радостный удел» начальницы-матери.

В наше время, когда так чуждаются жизни внутренне-духовной, когда жизненные идеалы так принижены, пример жизни людей благочестивых, как игумения Евгения, имеет особенно важное значение. Самим своим существованием среди общего мрака они убедительнее всяких речей говорят, что жизнь, отданная на служение идее, возможна на земле, они воздействуют на сердца людей, они будят общественную совесть. И мы горячо желаем, чтобы память об игумении Евгении всегда была жива в стенах обители преподобной Евфросинии. Иноческие обители Православной Руси всегда оказывали благотворное влияние на народ, и чем более будет среди них таких смиренных подвижниц, как настоятельница Евгения, тем выше будет общественное значение монастырей. «Сколь много в монашестве, – говорил Ф. М. Достоевский, – смиренных и кротких, жаждущих уединения и пламенной в тишине молитвы… Скажу, что от сих кротких и жаждущих уединенной молитвы выйдет, может быть, спасение земли русской! Образ Христов хранят пока в уединении своем благолепно и неискаженно, в чистоте правды Божией… и когда надо будет, явят его поколебавшейся правде мира»[40].



[1] Дмитрий Сергеевич Леонардов (1871–1915) – историк и педагог. Закончил Киевскую Духовную Академию (1896). Работал преподавателем в Полоцком епархиальном училище. С 1910 г. – в Витебском учительском институте. Автор труда «Полоцкий князь Всеслав и его время» (1912).

[2] Ныне село Новохованск Невельского района Псковской области.

[3] Уния – соединение православных с римо-католиками и подчинение Папе с правом сохранять восточные обряды и совершать богослужение на родном языке.

[4] Епископ Полоцкий. Родился в конце XVIII в. в селе Старая Рудня Рогачевского уезда в семье священника. Окончил католическую семинарию при Виленском университете. С 1834 г. – епископ Оршанский (викарный) в Белорусской униатской епархии. Вместе с другими представителями высшего униатского духовенства подписал акт Полоцкого церковного собора (1839) о ликвидации Брестской унии и воссоединении с Православием. С 1840 г. – архиепископ. С 1866 г. был назначен членом Святейшего Синода. Скончался 26 января 1879 г. и похоронен в селе Любашково недалеко от Витебска.

[5] Полоцкая Духовная Семинария была преобразована из униатской в 1839 г. при епископе Исидоре (Никольском; 1837 – 1840). Первым ее ректором был архимандрит Филарет. В 1856 г. Духовная Семинария была переведена в Витебск и размещена в здании бывшего базилианского монастыря (до 1871 называлась Полоцкой).

[6] Годы царствования императора Александра I – 1801–1825.

[7] Годы царствования императора Николая I – 1825–1855.

[8] Белорусские и литовские губернии, согласно указу императора Николая I, с 18 июня 1840 г. стали именоваться «Северо-Западный край».

[9] Полоцкая епархия – первая в землях Белой Руси – основана в 992 г. Первым Полоцким епископом был Мина (1105). Полоцкий Софийский собор стал кафедральным храмом епархии. В XIII – нач. XIV в. Она являлась главной среди православных епархий Великого княжества Литовского, охватывала территорию Северной Беларуси и некоторые соседние земли (Тверское княжество). После Брестской унии Полоцкой епархией овладели униаты. Указом Синода от 3 апреля 1833 г. она была восстановлена и состояла из приходов Витебской, Виленской и Курляндской губерний. В 1942 г. было провозглашено возрождение епархии в составе Белорусской автокефальной Православной Церкви, но в военных условиях этот акт имел формальный характер. После войны епископы не назначались. Церковное управление немногочисленных приходов осуществлялось Минско-Белорусской епархией. Полоцкая кафедра была восстановлена в 1989 г. В канун празднования 1000-летия Православия в землях Белой Руси учреждены две самостоятельные епархии: Полоцко-Глубокская и Витебско-Оршанская.

[10] Полоцкий иезуитский коллегиум – первое учебное заведение иезуитов на территории современной Беларуси. Основан в 1580 г. по указу короля Стефана Батория. Полоцкому коллегиуму подчинялись все иезуитские школы на территории бывшего Великого княжества Литовского. В 1812 г. на базе коллегиума была открыта Полоцкая иезуитская академия на правах университета.

[11] С 1806 г. находилась при базилианском монастыре (см. сноску 5).

[12] Монастырь расположен на озере Селигер на острове Столбное и частично – на полуострове Светлице. Был закрыт в 1927 г. и возрожден в начале 1990-х гг.

[13] Ныне приходская церковь в честь иконы Божие матери «Знамение» в городе Осташкове, расположенном к югу от Пустыни преподобного Нила Столбенского.

[14] Епископ Гавриил (Городков), епископ Могилевский и Витебский (1831–1833).

[15] Когда в 1832 г. епископ Гавриил посетил Спасо-Евфросиниевский монастырь и нашел древний храм Спаса в очень плохом состоянии, он обратился к князю Н. Н. Хованскому, генерал-губернатору Витебскому, Смоленскому и Могилевскому с ходатайством о восстановлении храма. Князь Хованский принял деятельное участие в восстановлении и ремонте Спасской церкви.

[16] Пиары – католическое монашеское братство, основанное в XVI в. Испанцем Иосифом Калазанцем. Главной целью деятельности пиаров было воспитание молодежи. Среди монашеских обетов этого братства – обет бесплатного обучения детей беднейших слоев населения. Высшее пиарское училище в Полоцке было основано в 1822 г. в здании бывшей иезуитской академии. В 1930 г. оно было закрыто, а пиаров перевели в Вильно.

[17] Была перестроена в 1847 г. в каменный храм и освящена в честь преподобной Евфросинии. Восстановлена в 1985 г. в настоящее время – Трапезный храм.

[18] Корпус – бывшая резиденция генералов иезуитского ордена – был построен в XVIII в. В помещениях корпуса в середине XIX в располагалось монастырское училище (основано в 1844 г.) и жили монахини.

[19] Была преемницей игумении Евфросинии (Дегтяревой), переведенной из Бородинского женского монастыря и через семь месяцев скончавшейся в Спасо-Евфросиниевском монастыре.

[20] Базилианки – униатские монахини. Базилианский (униатский) орден был основан в XVII в. Тогда же на белорусских землях стали появляться монастыри этого ордена. После Полоцкого церковного собора 1839 г. началось преобразование униатских монастырей в православные. В 80-е г. XX в. базилиане возобновили свою деятельность на Украине и Беларуси.

[21] Иосифу Семашко, бывшему униатскому Литовскому епископу, принадлежала ведущая роль в подготовке и воссоединении униатов с Православной Церковью. В 1840 г. он получил сан архиепископа Литовского и Виленского, впоследствии стал митрополитом Литовским и Виленским.

[22] Полоцкий Богоявленский мужской монастырь был основан в XVI в. и до 1918 г. принадлежал православным. Первоначально монастырские строения были деревянными. В XVII в. обитель дважды пострадала от пожаров. Монастырский комплекс (уже с каменными строениями) восстановлен в конце XVIII в. В него входили Богоявленский собор, экономический дом и братский корпус с домовой церковью в честь великомученицы Екатерины. В 1920 г. Богоявленский монастырь был приписан к Николаевскому собору и вскоре закрыт. С 1981 г. в здании Богоявленского собора работала картинная галерея, а в 1991 г. храм был возвращен православным. Ныне это кафедральный собор города Полоцка. В одном из сохранившихся монастырских зданий с 1990 г. размещается Музей белорусского книгопечатания и Музей-библиотека Симеона Полоцкого. Известно, что Симеон Полоцкий, автор многих духовно-поэтических произведений, философ, церковный и общественный деятель, преподавал в братской школе, существовавшей в XVII в. при Богоявленском монастыре.

[23] В 1345 г. в Витебске княгиней Иулианией, супругой князя Александра-Ольгерда, была построена церковь Святого Духа. В скором времени здесь возник женский монастырь. После Брестской унии монастырь пришел в запустение. На протяжении двух с половиной веков он переходил от православных к униатам; в середине XIX в. обитель стала православной. В 1872 г. в монастырском корпусе разместилось Мариинское духовное училище. В 1918 г. училище было закрыто, а в здании разместился губисполком. Церковь Святого Духа была разрушена. Сейчас на месте монастыря находится Витебский облисполком.

[24] Епископ Савва (Тихомиров) – епископ Полоцкий (1866–1874), перемещен на Харьковскую кафедру в 1874 г.

[25] Епископ Викторин (Любимов) – епископ Полоцкий (1875–1887); затем перемещен на Подольскую кафедру.

[26] Без двух с половиной месяцев.

[27] В 1990 г. причислен к лику святых Русской Православной Церковью.

[28] Иоанн Ильич Сергиев. Моя жизнь во Христе. – 4-е изд. – М., 1894. – С. 351.

[29] Слово подвижническое 53. Творения Исаака Сириянина. М., 1854. С. 290.

[30] Иоанн Ильич Сергиев. Моя жизнь во Христе. – 4-е изд. – М., 1894. – С. 151.

[31] Борисоглебский или Бельчицкий монастырь был основан в XII в. полоцким князем Борисом, дядей преподобной Евфросинии. Его настоятелями были Полоцкие архиепископы. На территории монастыря находились три церкви: Соборная, Борисоглебская, Пятницкая. Монастырь славился своей замечательной архитектурой и настенной живописью. Есть предположение, что Борисоглебская церковь была построена зодчим Иоанном, построившим церковь Спаса в Евфросиниевском монастыре. В 30-е годы XX в. все храмы монастыря были разобраны на кирпич, и вместе с ними навсегда исчезли неповторимые образцы фресковой росписи.

[32] Была реконструирована в 1992 г.

[33] 5 июня (по новому стилю) – день памяти преподобной Евфросинии Полоцкой.

[34] Епископ Антонин (Державин) – епископ Полоцкий (1889–1893); затем перемещен на Псковскую кафедру.

[35] Епископ Александр (Заккис) – епископ Полоцкий (1893–†1899). Скончался 27 июля 1899 г. в Витебске, был погребен в Витебском Свято-Николаевском кафедральном соборе у правого клироса.

[36] В бытность архиепископа Полоцкого и Витебского Серафима (Мещерякова; 1902–1911) было выстроено новое училищное здание с домовой церковью, которую освятили в 1910 г. в честь Святой Троицы. Здание сохранилось, в нем располагаются учебные классы Полоцкого политехнического колледжа.

[37] См. сноску 23.

[38] Епископ Маркелл (Поппель) – епископ Полоцкий (1887–1889). Скончался в 1903 г. в Петербурге.

[39] Среднее военное учебное заведение закрытого типа. Полоцкий кадетский корпус был основан в 1835 г. для подготовки к военной службе детей дворянского сословия. В 1865 г. был преобразован в военную гимназию, а в 1882 г. гимназия вновь стала корпусом. В августе 1917 г. кадетский корпус был переименован в Полоцкую гимназию военного ведомства. За время своего существования подготовил более трех тысяч офицеров. Среди выпускников корпуса были: сын великого князя Константина Романова – Олег (погиб в годы первой мировой войны), герой обороны Порт-Артура генерал-лейтенант Р. Кондратенко, историки В. и М. Семевские, ученый-ботаник Д. Кайгородов, преподобный Оптинский старец Варсонофий и многие другие. В 1910 г. воспитанники кадетского корпуса принимали участие в торжественной встрече мощей преподобной Евфросинии Полоцкой. В 1917 г. был последний выпуск.

[40] Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений. – Петербург, 1885. Т. 6. – С. 214.


1 Игумения Евгения (Говорович)

2 Кресто-Воздвиженский собор монастыря

3 Барельеф игумении Евгении (Говорович), расположенный в Кресто-Воздвиженском соборе

4 Спасо-Евфросиниевский монастырь







Возврат к списку

Вернуться на главную страницу


Расписание богослужений

13/26 февраля, понедельник

Седмица 2-я Великого поста.

Прп. Мартиниана.

5.45 Полунощница. Молебен у мощей прп. Евфросинии.

7.15 Утреня. 1-й, 3-й, 6-й, 9-й часы. Изобразительны. Вечерня.

Заупокойная лития.

16.45 Великое повечерие. Утреня. 1-й час. 

Смотреть все

Православный календарь

13 / 26 февраля, понедельник

Седмица 2-я Великого поста. Прп. Мартиниана (V). Свт. Серафима (Соболева), архиеп. Богучарского (1950).

Прпп. Зои и Фотинии (Светланы) (V). Прп. Евлогия, архиеп. Александрийского (607–608). Прп. Стефана, в иночестве Симеона, царя Сербского, Мироточивого (1200). Собор святых Омской митрополии.

Сщмчч. Василия Триумфова и Гавриила Преображенского пресвитеров (1919); сщмч. Сильвестра, архиеп. Омского (1920); сщмчч. Зосимы Трубачева, Николая Добролюбова, Василия Горбачева, Иоанна Покровского, Леонтия Гримальского, Владимира Покровского, Парфения Грузинова, Иоанна Калабухова, Иоанна Косинского, Михаила Попова пресвитеров и Евгения Никольского диакона, прмцц. Анны Корнеевой, Веры Морозовой и Ирины Хвостовой, мч. Павла Соколова (1938).

Смотреть все

Каталог TUT.BY