Русская Православная Церковь
Московский Патриархат
Белорусская
Православная Церковь

При использовании материалов
ссылка на сайт
www.spas-monastery.by обязательна

Дорогие гости сайта!
Если у кого-либо из вас сохранились материалы, касающиеся истории нашего монастыря (документы, фотографии и др.), пишите нам по адресу электронной почты spas.monastery@gmail.com Будем благодарны за любую помощь.

Слово о дивных вмешательствах Промысла Божия

Распечатать

Когда преподобный Дионисий Олимпийский подвизался на Святой Горе, Бог был его единственным желанием, в Нем он находил наслаждение и духовное радование. Он не имел никакой заботы о теле, его пропитание состояло из одних лишь диких каштанов.

Но всемилостивый и милосердный Господь, чтобы показать Свое непрестанное попечение и заботу о верных Своих служителе и друзьях, в канун Мясопустной недели устроил следующее.

Святого Дионисия посетил один монах из монастыря Зограф и сказал:

– Преподобный отче, Святая и Великая Четыредесятница уже при дверях. Прими эту вещественную пищу, чтобы и тебе немного утешить свое немощное тело, и возблагодари за это великодаровитого Бога, все наполняющего и всех питающего Своею благостию.

Сказав это, монах ушел, несмотря на все просьбы преподобного остаться и разделить с ним трапезу.

Особо удивительным было то, что рыбы, принесенные неизвестным монахом, еще трепыхались, а сыр источал свежее молоко. Преподобный подивился и прославил Благодателя Бога.

* * *

Первым ктитором монастыря Дохиар[1] был преподобный Евфимий, друг преподобного отца нашего Афанасия Афонского, воздвигнувший храм во имя святителя Николая и положивший много трудов и потов на аскетическом поприще.

Вторым ктитором этого монастыря стал преподобный Неофит, племянник преподобного Евфимия, сын дуки[2] при императорах Никифоре Фоке и Иоанне Цимисхии, бывший первым письмоводителем и затем занимавший высшую государственную должность при дворе. Отречение от мира и безразличие преподобного Неофита к почестям, славе и богатству мира сего достойны удивления.

Преподобный Феофан Дохиарский, достигший духовного совершенства и стяжавший многую благодать, обладал даром чудотворения. Молитвой он однажды преложил соленую морскую воду в питьевую, в другой раз укротил шторм на море. Он построил монастырь Бесплотных Сил в районе Верии[3] и сотворил множество чудес после своей кончины.

* * *

Преблагословенная и Препрославленная Матерь и Покровительница наша Пресвятая Богородица непрестанно проявляет попечение и материнскую заботу о Своих возлюбленных чадах, святогорских монахах. Примеры этого благоволения Богоматери неисчислимы.

Так, например, во времена пиратских набегов в монастыре Ватопед жил один святой игумен. Когда пираты готовились напасть на обитель, он услышал глас от иконы Пресвятой Богородицы не открывать врата, а поднять тревогу, чтобы все монахи взошли на стены и прогнали врагов.

* * *

В том же монастыре жил тот благословенный иеродиакон-алтарник[4], который спрятал икону Пресвятой Богородицы в колодце, где она и была найдена через много лет после возвращения его из варварского плена. Икона так и стояла на воде с горящей лампадой.

* * *

В монастыре Ватопед преподобническое и богоугодное жительство проводил и преподобный Геннадий Келарь[5], удостоившийся увидеть чудо Пресвятой Богородицы: как Ее ходатайством пустой сосуд для масла переполнился так, что масло вытекало даже за двери хранилища.

* * *

Говорят, что в скиту Иверского монастыря был один монах по имени Анфим, слепой от рождения. Он услышал, что от иконы Пресвятой Богородицы «Портаитисса»[6] по всему миру совершаются чудеса, и просил у Нее исцеления. По великому благоговению к этой иконе он попросил одного знакомого иконописца сделать ему с нее копию. Иконописец приготовил для письма доску, но всякий раз, когда он брал карандаш, чтобы набросать эскиз, его рука каменела!

Через несколько дней отец Анфим, полагая, что икона уже написана, пришел к иконописцу, чтобы ее забрать. Тот рассказал ему, что, когда он начинал делать эскиз, его руки становились мертвыми, и он не мог работать. Услышав это, отец Анфим упал на колени и, проливая слезы, просил Госпожу нашу Пресвятую Богородицу позволить иконописцу написать Ее святую икону, «Портаитиссу», госпожу и покровительницу Святой Горы.

Пресвятая Богородица не презрела его желания, но сначала отверзла ему очи, а потом сотворила так, что икона на доске иконописца написалась без участия человеческих рук, чтобы отец Анфим мог видеть Ее Пречистый лик и лик Господа нашего Иисуса Христа и чтобы об этом чуде узнали во всем мире. После того как отец Анфим исцеленными глазами увидел Ее икону, насладился Ее образом, он снова стал слеп, вернувшись к своему прежнему состоянию.

* * *

В пустынническом скиту Керасья жили два старца-подвижника, Иоанн и Феодор. Рукоделием их было изготовление деревянных ложек. Но какое-то время никто не покупал их изделий. Старцы наделали их столько, что ложками наполнились два больших мешка. Но вот, по особому попечению Пресвятой Богородицы, пришел один румынский купец и купил все.

* * *

Это произошло примерно между 1930 и 1935 годами. Был праздник святого великомученика Георгия Победоносца, и праздновала посвященная ему пустынническая калива на Карулях. На бдение собралось человек 20–25 русских и греческих аскетов, но рыбы для угощения не было.

Старец Зосима, очень простой и духовно одаренный подвижник, отличавшийся особым братолюбием и милосердием, предложил ловить рыбу прямо с того места, где располагалась их калива, то есть с выступа отвесной скалы, обрывающейся в бездонную пропасть моря.

– Да, но как мы будем ловить, если нет ни крючка, ни наживки? – возразили ему другие.

– Нужен гвоздь, бечева и немного хлеба или сухаря,– сказал старец Зосима.

Они сотворили крестное знамение, забросили эту оригинальную снасть и – о чудо! – выловили большую и жирную рыбу для супа, дар святого покровителя каливы.

* * *

Однажды в годы немецкой оккупации (1940–1941) в кладовых монастыря Григориат закончился хлеб. Когда отцы выгребали последние зерна, чтобы отправить их на мельницу, к ним подошел какой-то старичок, по виду будто бы мирской священник, и поприветствовал их.

– Что вы здесь делаете, братия? – спросил он их.– Это что, весь ваш хлеб? Других запасов у вас нет?

Отцы ответили ему, что это в самом деле последний хлеб и что новый они не смогли купить по причине оккупации. Следует отметить, что монастырь для пропитания монахов и паломников ежегодно нуждался в 10 000 ока[7], а во время оккупации невозможно было купить даже одной ока.

Этот неизвестный священник взял в руки немного хлебных зерен, благословил и бросил на кучку последнего хлеба. Потом он благословил четыре стороны света, монастырь, море и собрался уходить.

– Откуда ты, батюшка? – спросили его отцы. – Садись с нами, мы тебе дадим поесть немного хлеба и оливок.

– Издалека, из Мир Ликийских,– ответил он и пошел.

Тем временем один брат принес ему угощение, но старец, которым был сам покровитель монастыря[8], стал невидим. Этого благословленного хлеба, которого оставалось примерно 150 ока, хватило до времени нового урожая, то есть с декабря, когда приходил святитель Николай, до июля.

* * *

Прошло примерно тридцать лет после того чудесного события в монастыре Святого Павла, которое свидетельствует о живом участии Пресвятой Богородицы во всех нуждах афонских обителей. Жил в этом монастыре один чрезвычайно простой и добрейшей души старичок, монах Фома. Послушанием его было помогать в замесе и выпекании хлеба. Благодаря своей исключительной простоте он удостоился видеть удивительные и неслыханные вещи.

Однажды случилось так, что ответственные за замес и выпечку хлеба отлучились из монастыря, так что вся тяжесть ответственности легла на их помощника и заместителя старца Фому. Он должен был замесить и испечь хлеб на два дня для всех монахов и паломников, а это очень большое количество.

Старец оказался в безвыходном положении, не зная, с чего начать и чем кончить. Он молился со слезами Пресвятой Богородице, чтобы Она помогла ему, затем принялся за работу. Но, собираясь смешать воду с мукой, он вдруг увидел, как в то же время некая одетая в черное благолепная женщина рядом с ним замешивает в бадье закваску с мукой, формирует хлебы и печет их. Все эта время отец Фома ощущал себя как будто отсутствующим. Когда он рассказал об этом отцам, они поняли, что этой женщиной была Пресвятая Богородица!

Хлеб впервые получился таким сладким и вкусным! «Э, геро-Фома, наверное, ты подмешал туда какого-нибудь зелья, раз хлеб испекся так быстро и вышел таким чудесным на вкус»,– говорили ему.

* * *

Начав строительство Великой Лавры, святой Афанасий Афонский испытывал большую нужду. Он не имел денег, чтобы оплатить труд рабочих, и даже продуктов, чтобы их кормить. По этой причине однажды он, взяв свой жезл, отправился в столицу Святой Горы Карею, дабы посмотреть, что можно сделать для исправления положения.

По прошествии двух часов пути перед ним на тропе внезапно появилась величественного вида женщина и спросила его:

– Куда идешь, авва Афанасий? Зачем ты оставил богоугодное дело, которое начал? Вернись назад и продолжи строительство.

– Кто ты, госпожа, знающая меня? Почему ты велишь мне вернуться? Как я продолжу строительство, если у нас закончилось все необходимое?

Тогда явившаяся женщина открыла, что Она есть Матерь Божия, Богородица, и повелела Афанасию возвратиться назад, пообещав, что о средствах и о наполнении кладовых Она позаботится Сама.

Чтобы убедиться в истинности Ее слов, преподобный Афанасий попросил от Нее знамения.

– Вот, ударь своим жезлом об эту скалу,– сказала Она ему. И вместе с ударом из скалы потекла приятнейшая вода, источник которой не оскудевает до сего дня!

Святой Афанасий возвратился в монастырь и увидел свое казнохранилище наполненным, а в кладовых – все необходимое для пропитания, как и обещала Пресвятая Богородица.

С новой ревностью и усердием он продолжил и довел до конца дело строительства монастыря, славя и воспевая Ее преблагословенное имя.

* * *

Икона Пресвятой Богородицы «Иверская» считается самой чудотворной иконой Святой Горы.

После того как братия Иверского монастыря увидели в море огненный столп с иконой Божией Матери, было откровение о ней иверскому пустыннику Гавриилу. Этот преподобный сошел с горы, где он подвизался, и, идя по морю, как по суше, принял в руки эту большую по своим размерам икону и вынес на берег, где монахи взяли ее и радостно с почестями поместили в святом алтаре. Но Пресвятая Богородица явилась игумену и сказала, что «пришла не для того, чтобы вы Меня охраняли, но чтобы Мне охранять вас». Поэтому неоднократно монахи, помещая икону в алтаре, находили ее на воротах монастыря. С того времени эта икона получила название «Вратарница» («Портаитисса»). Она имеет величественный и красивый лик, как истинная Матерь нашего Бога, заступница, наводящая страх на врагов, скорая помощница, наш покров и спасение.

На всечестном лике Вратарницы заметна спекшаяся рана от удара пирата. Этот варвар, ударив икону мечом, увидел, что из раны истекла кровь. Это чудо умилило его. Он уверовал, крестился и остался в монастыре, став впоследствии монахом. Он посчитал себя недостойным всякого имени, кроме имени Варвар. Однако его жизнь в покаянии и подвиге оказалась угодной Богу, и мы чтим его как святого. В небольшом храме иконы Божией Матери «Вратарница» есть фреска, где он изображен в облике пирата с подписью: «Святой Варвар».

* * *

Скит Кавсокаливия получил свое название от святого Максима Кавсокаливита, но основан был преподобным Акакием из Аграф, жившим в XVII–XVIII веках в пещере, которая сохранилась и доныне. Видя, что братиям и отцам-подвижникам тяжело приходится без воды в этих сухих и бесплодных скалах, святой Акакий помолился и, трижды, в честь Святой Троицы, ударив, как Моисей, своим жезлом чуть выше кириакона, извел обильный источник приятнейшей воды, сделавшей суровое скалистое место скита настоящим садом.

Когда преподобный Акакий подвизался в своей пещере в полнейшем и подчас невыносимом одиночестве – как повествует его биограф иеромонах Иона Кавсокаливит – каждое утро на дерево, растущее у входа в пещеру, прилетала птица и пела удивительную мелодию. Когда преподобный слушал это пение, его душа исполнялась неизреченной радости и избавлялась от уныния и печали, которые часто одолевают исихастов. Наверное, эта приятная птичка была Ангелом Господним, посланным для утешения в эту суровую пустыню.

Преподобный имел такой дар утешения людей, что страдавшие от помыслов от одного вида его радостного лица избавлялись от них и умиротворялись.

* * *

Преподобный Григорий, подвизавшийся в районе Великой Лавры около середины XIII века, был старцем великого отца и учителя нашей православной веры святителя Григория Паламы.

В непрестанной молитве этот блаженный старец стяжал такую добродетель, такую нестяжательность и беспопечительность, что удостоился принимать пищу от Ангела Божия.

* * *

Много лет прошло уже с тех пор, когда на праздник святителя Николая в монастыре Григориат случилось это удивительное чудо. Знаменитый монах Хаджи-Георгий был тогда послушником Гавриилом. Из-за плохой погоды отцы не смогли поймать рыбу для угощения гостей и пребывали в печали. Но послушник Гавриил не унывал, всю надежду возлагая на святителя Николая. Он углубился в молитву и совершал прилежное моление. И вот в самый канун праздника на берег у монастырского причала сильные волны чудесным образом выбросили несколько больших и хороших рыбин. Братия, едва заметив это, побежали, собрали их и приготовили трапезу, прославляя и воспевая питающего их Господа и покровителя монастыря святителя Николая.

* * *

В замечательном житии преподобного отца нашего Максима Кавсокаливита читаем следующее.

Однажды зимой больничный брат Великой Лавры Григорий вместе с еще одним братом, положив в торбу хлеб, вино и другие продукты, отправились навестить преподобного Максима. Накануне выпало много снега, и все тропы были заметены. Вокруг не было ни одного человеческого следа. В своей каливе, построенной из веток и травы, преподобный был совершенно отрезан от мира и, кто знает, сколько дней не имел никакой пищи.

Когда братия с немалым трудом добрались до его каливы и вошли в нее, перед ними предстало необычайное зрелище. Это был горячий хлеб, чистый, свежий, как только что вынутый из печи. От него исходило дивное благоухание. С любопытством они огляделись вокруг, ожидая увидеть следы огня, но ничего подобного не нашли. Этот хлеб сошел с неба, как небесное утешение птице небесной – преподобному Максиму.

С благоговением они сели рядом с этим таинственным хлебом, манной суровой пустыни, посылаемой некоторым особо нестяжательным подвижникам. Упав в ноги святому, они просили дать им в качестве благословения маленький кусочек этого хлеба.

– Я дам вам,– сказал он, уступая их просьбам,– но с условием, что до моей кончины вы никому не откроете о том, что видели.

* * *

Старец Иосиф преодолел в своей жизни столетний рубеж. Двадцать лет он жил в маленькой, как птичье гнездо, каливе Преподобного Иоанникия Великого, находящейся в скиту Святого Пантелеймона монастыря Кутлумуш. Однажды ветер совершенно сорвал крышу каливы. Старец так сильно огорчился, что даже заболел от переживаний. Тогда он попросил, чтобы его оставили одного в кириаконе скита, имевшем своим покровителем святого великомученика и целителя Пантелеймона. Пробыв там три дня в посте и молитве, он стал здоров.

Всякий раз, собираясь причаститься Святых Христовых Таин, старец бодрствовал всю ночь до утра и, помимо правила ко Причащению, прочитывал всю Псалтирь.

* * *

В XIX веке в Карее в келлии Святителя Николая (принадлежащей монастырю Дионисиат) произошло удивительное и достойное упоминания событие, о котором рассказывают почтенного возраста отцы.

Умер один монах, и когда хотели положить его в землю он внезапно встал со смертного одра, сказал что-то тайно своему старцу, снова лег и так был погребен. Но никто узнал, что же было сказано. Видимо, его старец не пожелал открыть это всем.

* * *

Известный духовник папа-Яннис из келлии «Достойно есть» рассказывал, что однажды к нему на исповедь пришел молодой рабочий из Серая, то есть скита Апостола Андрея Первозванного. Этот человек рассказал ему, что, когда он был маленьким, он умер. Прежде погребения его мать пошла в церковь, встала на колени и много времени со слезами молилась. Потом она пришла домой, надела праздничную одежду, подошла к сыну, лежавшему во гробе, легла рядом и сказала ему: «Вставай, дитя мое, я пойду вместо тебя». Ребенок воскрес, а мать в ту же минуту умерла. Когда мальчик вырос, то поехал на Святую Гору и стал рабочим в Карее.

* * *

Когда приснопамятный монах монастыря Костамонит Аглаий тяжело заболел, игумен послал его в кафисму Святого Антония, где были монастырские виноградники. Однако врач советовал ему есть мясо, потому что у него открылся туберкулез с частыми кровотечениями.

Больной старец огорчился, потому что не мог уже служить, как раньше, при монастырском храме. Он постоянно молился и пламенно просил Господа даровать ему здравие. В один из дней, стоя на молитве, отец Аглаий вдруг увидел перед собой довольно большую косулю, которая, подойдя к нему и наклонив голову, стала биться в предсмертных судорогах. Боясь, как бы она не околела, он побежал и сказал об этом отцам и садовнику, который был мирским человеком. Садовник, увидев животное в состоянии агонии, не медля, умертвил его и освежевал, а отцы велели отцу Аглаию готовить каждый день понемногу для себя это мясо. Все увидели в этом истинный дар, благословение и лекарство для больного от «Господа и Бога нашего, Врача душ и телес»[9].

* * *

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф. 6, 33). Эта заповедь Господа, воспитывающая полное и совершенное доверие Божественному Промыслу, есть девиз и подтвержденное опытом убеждение всех подвижников.

Один беспопечительный, исполненный веры и упования подвижник, старец Херувим из скита Святого Василия, однажды был отрезан снегом в своем убогом жилище более чем на неделю, оставаясь все это время без пищи. Однажды в дверь к нему постучал какой-то незнакомец с нагруженным мулом. Он спросил, поскольку уже приближался вечер, успеет ли до темноты дойти до пещеры Преподобного Петра и возвратиться в монастырь Святого Павла.

Старец Херувим ответил:

– Брат, снега так много, что ты не смог бы дойти до пещеры Святого Петра, даже если бы у тебя был целый день. Останься на ночлег здесь, а завтра рано утром отправишься.

Тогда незнакомец сказал старцу:

– Отче, я привез кое-какие продукты, которые хотел продать и вернуться до вечера к своей работе. Если хочешь возьми их и дай мне какое-нибудь «благословение».

– Если ты торопишься, то клади их сюда в угол, а я дам тебе «благословение», которое мне оставил один паломник.

В то время как его собеседник выгружал упаковки продуктов, старец пошел в свою келью, но когда возвратился, уже никого в комнате не нашел. Гость исчез. Старец позвал его, затем выглянул наружу – никаких следов на снегу, даже от животного. Тогда он понял, что это были видимые действия невидимого Божественного Промышления, заботящегося обо всем. Старец вошел в свою маленькую церковь и возблагодарил Господа. Исполненный чувства благодарности, он положил продукты в свой чуланчик и прожил на них всю зиму.

* * *

Подобный случай был рассказан мне, недостойному даже слышать о таких чудесах, приснопамятным игуменом монастыря Святого Павла архимандритом Андреем о пустыннике Ефреме Убогом, жившем в бедной пустыннической каливе между Катунаками и Святым Василием. Его калива при помощи нескольких листов жести была пристроена к небольшой пещере под огромной нависшей скалой. Жизнь он проводил в неслыханных лишениях и злостраданиях.

Как-то зимой выпало много снега, и старец Ефрем Убогий оказался отрезанным от всех. У него закончились сухари, и много дней он оставался голодным, без всякой пищи. В один из дней старец увидел у входа в свою пещеру какого-то незнакомого человека, одетого в мирскую одежду, с большим мешком на плечах.

– Отче, благословите, я хочу идти в Керасью, но поскольку выпало много снега и скоро стемнеет, не могу ли я оставить здесь свой мешок, чтобы забрать его завтра, когда рассветет?

Пустынник Ефрем, удивившись, спросил неизвестного гостя:

– Как ты пришел сюда, брат мой? Сам видишь, никакой дороги нет. Заходи внутрь, погреешься у огня. Оставь свой груз и забирай когда хочешь.

Но путник под предлогом того, что он торопится и должен вернуться в монастырь Святого Павла, отказался войти. Он исчез на глазах у изумленного подвижника, который, придя в себя, не увидел рядом с собой ничего, кроме мешка. Он посмотрел по сторонам, вышел из пещеры и не обнаружил на снегу никаких следов. Открыв мешок, старец нашел там много сухарей и других продуктов, которых могло хватить на всю эту суровую зиму. Слезы радости и благодарности потекли потоком – пустынник старец Ефрем увидел самое реальное проявление Божественного Промысла и прославил «дивного во всех делах Своих»[10] Бога.

* * *

Каждый год 9 июля[11] братство приснопамятного старца Герасима Гимнографа и уважаемого иеромонаха Дионисия в своей пещере, преображенной в прекрасный храм, торжественно празднует память преподобных отцов Дионисия Ритора и Митрофана. В 1958 году празднование их памяти было озарено особой радостью благодаря чудесному умножению рыбы во время раздаяния праздничной трапезы гостям и паломникам.

Хозяева рассчитывали на тридцать-сорок человек, а угощать пришлось более ста гостей. Повар отец Дамаскин, сильно переживая по этому поводу, предался молитве: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя и помоги мне в этот трудный час». Он начал раздавать порции рыбы служителям на трапезе, а рыба на противне не убывала. Сорок, пятьдесят, восемьдесят, сто. Люди ели и в обед, и вечером, и в конце концов избытки рыбной трапезы остались и на следующий день!

* * *

Приснопамятный карейский монах Мелетий однажды получил явную помощь Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, иконе Которой «Достойно есть» он служил как алтарник на протяжении многих лет в алтаре храма Протата. Он отправился в лодке на остров Тасос[12] вместе с двумя жителями этого острова. По дороге случилась сильная буря, и Мелетий соскользнул в воду. Его спутники старались помочь старцу забраться в лодку, но это оказалось невозможным. Тогда они сказали ему:

– Отче, ты и сам видишь, что ничего не можем для тебя сделать.

Действительно, как только они за него хватались, лодка теряла равновесие и переворачивалась. Он старался влезть сам, но без всякого результата, так что только окончательно выбился из сил. Когда силы оставили его, он возопил из глубины сердца:

– Пресвятая Богородица, столько лет я служил Тебе, Твой грешный служитель. Услыши сейчас и Ты меня, ибо Ты видишь, что я погибаю...

В тот же момент, не поняв, как это произошло, он оказался в лодке. Мало-помалу море успокоилось, и они благополучно достигли места назначения.

* * *

Старец Евстратий, достигнув тридцатилетнего возраста, не имел бороды. Когда умер его старец из пещерной кафисмы Святой Троицы, принадлежавшей монастырю Святого Павла, он переселился в Кавсокаливию. Тамошний духовник отказывал ему в приеме, потому что отцы Кавсокаливии не принимали к себе безбородых, но Евстратий умолял и настаивал. В тот день под вечер начиналось бдение в честь Пресвятой Владычицы Богородицы. Утром – о чудо! – на подбородке отца Евстратия появились первые волосы, за что он от души благодарил и славословил Бога. Но самым поразительным было то, что со временем борода у него выросла настолько, что доставала до земли!

В 1864 году Святую Гору посетил правитель Фессалоник Хусни-паша. Как человек образованный, он пожелал осмотреть Протат, где среди прочих фресок увидел изображение преподобных Онуфрия и Петра Афонского. При этом он выразил неверие, что борода может вырасти у человека до земли, как было изображено на этих фресках. Но отцы сказали ему, что это возможно, и в подтверждение своих слов позвали старца Евстратия. Паша, удивившись, воскликнул по-турецки: «Афендерсин ефендилер», что означает «простите, господа».

* * *

В Прощеное воскресенье 1750 года монах Макарий из Святой Анны был тяжело болен, почти при смерти. О нем заботился замечательный, достойный восхищения и преданный ему послушник отец Феоктист, принявший в том году служение парадикея[13].

После Божественной литургии отцу Феоктисту нужно было найти одну рыбу для своего старца, чтобы сварить ему суп для подкрепления сил. Он спустился на пристань скита, но не нашел там ни одной лодки и ни одного рыбака. Море было неспокойно. Тогда отец Феоктист стал молиться. Став на колени здесь же, на берегу, он начал просить о помощи святую праведную Анну, матерь Пресвятой Богородицы, бывшую покровительницей скита.

Он еще не окончил своей молитвы, как увидел, что в волнах играет большая рыба! Монах осенил то место крестным знамением и – о чудеса Твои, Христе Царю! – волна выбросила эту рыбу на прибрежный песок.

Радость и благодарность отца Феоктиста были неописуемы. Схватив рыбу, он побежал в кириакон, где лежал на одре его старец. Приготовив рыбу, он дал ее старцу, который с этой минуты стал здоров. Оставшейся частью рыбы отец Феоктист угостил всех монахов и мирян, которые находились в тот день в кириаконе, причем все признавались, что никогда в своей жизни не ели более вкусной рыбы, чем эта, посланная от Бога.

* * *

В течение трех лет каждую пятницу появлялся свет в каливе духовника папа-Саввы (калива Воскресения Господня скита Малой Анны). Почивший незадолго до этого папа-Савва при жизни перенес туда главу своего старца Илариона Иверского. Отцы связывали это явление с фактом, что приснопамятный особо чтил пятницу и ничего не ел весь этот день.

* * *

В каливе Святителя Николая Иверского скита жил добродетельный и очень простой старец Никифор (бывший духовником патриарха Константинопольского священномученика Григория V). У него было несколько учеников, и в их числе – преподобномученик Евфимий. После мученической кончины Евфимия его мощи были перевезены в деревянной бочке из Константинополя в каливу старца. Когда святые мощи прибыли, старец с горячими слезами обратился к своему святому ученику Евфимию и велел ему встать, чтобы облобызать его, что и было исполнено! Умерший встал, они облобызались, а затем он снова почил.

Но следует рассказать и еще один случай, связанный с этой каливой. Старец Никифор решил выкопать под полом каливы колодец. Рабочие прокопали на глубину 5–6 метров и достигли твердой гранитной скалы, не обнаружив никаких признаков близкой влаги. Тогда этот простой и исполненный веры старец, опечалившись, взял икону своих учеников-преподобномучеников (Евфимия, Игнатия, Акакия и Прокопия), опустил ее в колодец и сказал:

– Если не изведете мне воду, то и я вас не достану отсюда.

А результатом этого было следующее чудо: на другой день колодец был полон воды, а икона святых плавала на поверхности. На каменном дне этого колодца и сегодня видна трещина, а вода имеет приятнейший вкус, настоящая агиасма[14].

* * *

Был один бедный монах, старец Дорофей из Нового Скита, который с юного возраста не покидал Святой Горы. Рукоделия он не имел, а ловил рыбу на маленькой лодочке. Когда у него закончилось масло, многомилостивый Господь явил ему в море между Новым Скитом и пристанью монастыря Святого Павла большой сосуд, полный елея.

* * *

На Пасху 1935 года, когда игуменом монастыря Святого Павла был архимандрит Серафим, все отцы, которых тогда было около шестидесяти, вышли во двор, чтобы начать службу Воскресения Христова. В радостной и возвышенной атмосфере, после восклицания «Христос воскресе!», игумен сказал одному из простых и крепких в вере старчиков, отцу Фоме:

– Геро-Фома, спустись в усыпальницу, где лежат кости отцов, и скажи им: «Христос воскресе!».

– Благослови, отче! – ответил геро-Фома и, даже не размышляя, побежал и в два-три прыжка оказался в костнице.

– Игумен послал меня сказать вам «Христос воскресе», отцы и братия. Христос воскресе! – возгласил он громогласно.

Тогда произошло нечто потрясающее. Кости затрещали и подпрыгнули, а одна глава поднялась примерно на метр и ответила на приветствие геро-Фомы:

– Воистину воскресе Господь!

После этого восстановилась полная тишина. Старец возвратился и рассказал о том, что видел и слышал.

Отцы в этот раз праздновали Пасху исключительно торжественно, воссылая Воскресшему Господу и Начальнику Жизни двойное славословие. С великим умилением они пели:

Воскресение Твое, Христе Спасе,

Ангели поют на небесех,

и нас на земли сподоби

чистым сердцем Тебе славити[15].

Об этом случае нам рассказывал приснопамятный старец Феодосий, ставший впоследствии библиотекарем монастыря.

* * *

Старца Исаака Дионисиата называли аввой, да он и был настоящим аввой по своему монашескому житию, пребывающий в посте и непрестанной молитве, смиренный, трудолюбивый, всех любящий и всеми любимый, послушный всему и всем.

Как-то раз, когда этот благословенный раб Господень исполнял послушание на конаке[16] в Карее, возникла необходимость срочно отправиться в монастырь. А дело было зимой, и его начальник, представитель монастыря в Киноте Геласий, предостерег его, что время уже послеобеденное, обещают снегопад, и есть опасность заблудиться в пути. Но отец Исаак отвечал, что нужда не терпит отлагательств и непременно надо идти в монастырь, который находился на расстоянии пяти часов ходьбы. Итак, положив поклон, сей блаженный отправился в путь. Однако когда он дошел до горы Иверского монастыря, начал падать обильнейший снег, сильно затруднявший движение. Когда отец Исаак добрел до горы монастыря Симонопетр, называемой «Босдум» и расположенной напротив Афона, снег уже доходил до колена, да к тому же начинало темнеть. Ему угрожала тьма, снег и дикие лесные звери.

Тогда этот блаженный муж, возложив все свое упование на Спасителя Господа, воскликнул от всего сердца: «Господи Иисусе Христе, Боже мой, молитвами моего святого старца спаси меня от этой беды!». И – о чудо! – Божественная невидимая сила восхитила его, и он внезапно оказался у ворот монастыря.

Было время повечерия, и вратарник готовился закрыть монастырские ворота. Когда он увидел авву Исаака, как его почтительно называли в монастыре, в такую вьюгу, он, недоумевая, спросил, откуда тот пришел. Старец же, находясь в неком экстатическом состоянии, ответил, что его послали из Кареи.

– Как же ты дошел при таком снеге? – спросил его вратарник.

Старец же молчал, глядя лишь на икону Честного Предтечи на святых вратах. При этом вратарник успел заметить, что на снегу не было никаких человеческих следов. На настойчивые вопросы вратарника, когда он вышел из Кареи и как дошел, старец рассказал ему и другим отцам, что только до половины пути он помнил, как шел, а далее даже не знал, что произошло. Призвав на помощь Бога и молитвы своего старца, он тотчас оказался у ворот монастыря.

* * *

Старец Лазарь Дионисиат, умевший очень умилительно рассказывать разные истории, говорил:

– В 1943–45 годах я страдал от страшных головокружений, особенно в утренние часы. Несмотря на употребление многих лекарств и применение различных лечебных методов, исцеления не наступало. На бдение святых бессребреников 1 ноября 1945 года я пошел в небольшую церковь в их честь и просил их от всего сердца избавить меня от этой напасти. С того дня головокружения прекратились, и здоровье мое восстановилось.

И о другом чудесном случае рассказывал старец Лазарь:

– После перенесенной малярии я подвергся заболеванию ревматическим артритом в голени правой ноги. Боли невыносимые, воспаление, расширение вен на ногах. В1953 году, находясь в таком жалком состоянии на празднике святых бессребреников, я просил своих святых врачей о помощи. Бдение почти закончилось, а боли не проходили. Однако во время Божественной литургии воспаление успокоилось, боли прекратились, а вены вернулись в свое здоровое состояние. Благодарю и величаю наших теплых заступников и целителей!

Старец Лазарь даже составил следующие стихи для службы святых бессребреников, которые он всегда пел перед их святой иконой, когда зажигал лампады:

Из глубин души моей я, убогий молитвенник,

С признательностью благодарю вас,

Бессребреников Косму и Дамиана,

За дарованное мне вами исцеление.

* * *

Достоин воспоминания и случай исцеления именем святых бессребреников сына агронома, произошедший на подворье монастыря Святого Григория в Арте.

Он отравился каким-то пирожным и был уже при смерти.

– Мы приглашали врачей из Арты, Янины[17], Афин, и никакого улучшения,– говорил монахам подворья отец ребенка.– Дайте нам честные мощи святых бессребреников.

Между тем дома уже готовились к почти неизбежным похоронам. Отцы совершили водосвятие со святыми мощами. Все родственники горячо молились. Агроному, отцу больного ребенка, было видение святых бессребреников.

Через час после водосвятия умирающий ребенок пришел в сознание.

– Где моя мама? – спросил он.

Среди присутствующих находилась одна женщина-еврейка, которая уверовала и вместе со своим мужем просила крестить их в праздник Пятидесятницы.

* * *

Из рассказов прежнего игумена и духовника Лавры его высокопреподобия папа-Василия.

«В ночь с 26 на 27 октября запотела икона Пресвятой Богородицы в кафисме Пророка Исаии. На следующие сутки в полночь случилось великое землетрясение. Обрушилась часть горы вместе с кельями пещеры Святого Афанасия. Прежде землетрясения старец келлии папа-Харитон предузнал о бедствии и велел своим монахам идти в церковь пещеры и творить молитву по четкам. В это время началось землетрясение. Если бы они остались в кельях, то были бы раздавлены камнями, падающими с большой высоты».

«В августе 1967 года вспыхнул пожар внизу северо-восточной стены Лавры, видимо, от старого камина. Все отцы были подняты по тревоге. Дул страшный ветер, не помню, сколько метров в секунду... Мы все куда-то бежали, кто за водой, кто на молебен к иконе Пресвятой Богородицы “Кукузелисса”[18]. Скоро сильный ветер утих, и мы потушили огонь.

Также в 1968 году пожар охватил горную гряду над монастырем Кутлумуш. Огонь быстро распространялся, а небо было чистым, без единого облачка. Отцы вынесли икону “Страшное предстательство” на крестный ход. Вскоре пошел проливной дождь, длившийся два часа, и огонь потух».

«Геро-Феофил в Лавре потерял однажды большой ключ от экономского корпуса. Он был помощником эконома (ибо экономом в Лавре является Сама Пресвятая Богородица), то есть заведовал складами. Искал-искал – нигде нет. Тогда он стал творить молитву, один, два часа по четкам, молился горячо. И вот – о чудо! – ключ оказался прямо перед ним».

* * *

Старец Артемий Лавриот, садовник, рассказывал мне:

– В какой-то год я проявил невнимательность и вместо теплой воды бросил закваску в горячую воду, так что все грибки сварились. Подождал 3–4 часа, когда она вскиснет,– ничего. Тогда я расстроился, пошел и рассказал об этом папа-Василию. Он ушел, вернулся с крестом, имеющим частицу Честнаго Древа, перекрестил закваску, и она в течение 45 минут поднялась.

* * *

В 1963 году проходили торжества тысячелетия Святой Горы. Поступило прошение, чтобы пришел океанский корабль с женщинами и остановился в открытом море напротив Лавры Святого Афанасия, чтобы им поклониться святым мощам монастыря и совершить водосвятие. Собрание разделилось, однако большинство отцов ответили положительно. Но старец Феофил (как рассказывал монах Артемий-садовник) воспротивился этой затее и, будучи не в силах ничего изменить, объявил молитвенную тревогу – всю предстоящую ночь молиться по четкам.

И вот после полуночи вдруг поднялся ветер, и на море, которое до этого было зеркально-гладким, началась буря. Волны вздымались подобно горам. Все было отменено. Не только океанского корабля, но и лодки и даже птицы, летящей над морем, не было!

* * *

Другой старец, Косма из монастыря Кутлумуш, был сторожем монастырской поленницы в Каллиагре[19]. Однажды шторм смыл дрова в море. Косма растерялся: что делать? Он побежал, зажег лампаду святых Архангелов и начал горячо молиться им.

Тогда волны понемногу выбросили все дрова на берег. Старец рассказывал об этом и плакал.

* * *

Я регулярно ходил навещать старца Никодима Духовника, родом с Крита. Он пришел на Святую Гору в 1977 году и почил в Иверской келлии Успения Пресвятой Богородицы в Карее.

Редкие души имеют такое блаженство кротости и мира, какое имел этот человек. Как-то у него не было ни масла для лампад, ни денег. Он плакал и молился Пресвятой Богородице. Лампады сами зажглись, и старец прочитал все последование молебна ко Пресвятой Богородице и акафист, Потухли они утром. «В первый раз,– говорил он,– лампады излучали столько света!»

* * *

Однажды знаменитый папа-Гавриил, духовный потомок Хаджи-Георгия, шел из Карей в «Яннакопулу», уединеннейшую келлию, находящуюся ниже румынского скита, рядом с пещерой Святого Афанасия. Тем временем прошел проливной дождь. Достигнув потока Веллас, отец Гавриил увидел, что переправляться пешком на другую сторону очень опасно, и начал молиться. Вдруг он заметил неизвестного мирянина с животным. Человек послал к нему свое животное, чтобы старец сел на него и переправился через поток, что тот и сделал. Папа-Гавриил поблагодарил неизвестного и поспешил к своей келлии, потому что уже стемнело и должно было начаться бдение в канун Благовещения (а в его келлии был престольный праздник). Отцы говорили, что неизвестный, помогший папа-Гавриилу, был Архангелом Гавриилом, но возможно, что это был и святой Георгий со своим конем, ибо его имени посвящен находящийся рядом с потоком дом на берегу моря.



[1] Один из самых древнейших монастырей на Святой Горе, освящен во имя Святых Архангелов.

[2] Высшее благородное звание в Византии, в иерархии следует сразу после наследника престола. На Западе ему соответствовал титул герцога.– Пер.

[3] Город в Центральной Греции, где проповедовал святой апостол Павел.– Пер.

[4] Алтарником на Святой Горе называется монах, имеющий обязанность заботиться о богослужебной утвари и облачениях (им может быть и священнослужитель).

[5] Ключник – монах, ответственный за обеспечение монастыря продуктами и всем необходимым.– Авт.

[6] В переводе с греческого значит «Вратарница» – так называли Иверский образ Пресвятой Богородицы (об этом см. ниже в этой же главе).

[7] Таким образом, вес требуемого для монастыря хлеба составлял 12, 8 тонны ежегодно.– Пер.

[8] Соборный храм монастыря Григориат освящен в честь святителя Николая

Чудотворца.

[9] Начало молитвы перед каждым помазанием святым маслом в чине Елеосвящения.–Пер.

[10] См.: Пс. 138, 14.

[11] По старому стилю.

[12] Остров на севере Эгейского моря.

[13] Помощник дикея.

[14] У греков агиасмой называется освященная или вытекающая из святого источника вода. – Пер.

[15] Стихира в начале Пасхальной Утрени, глас 6.

[16] Конак – здание в Карее, принадлежащее определенному монастырю и служащее местом проживания представителя этого монастыря.– Авт.

[17] Город в северо-западной части Греции, крупный административный и культурный центр Эпира.

[18] Чудотворный образ, перед которым молился преподобный Иоанн Кукузель и откуда к нему был глас Божией Матери.

[19] Пристань, принадлежащая монастырю Кутлумуш.


Возврат к списку

Вернуться на главную страницу


Расписание богослужений

7/20 сентября, среда

Предпразднство Рождества Пресвятой Богородицы.

Мч. Созонта.

5.45 Полунощница. Молебен у мощей прп. Евфросинии.

7.15 Часы. Божественная Литургия.

16.45 Праздничное всенощное бдение.

Смотреть все

Православный календарь

7 / 20 сентября, среда

Предпразднство Рождества Пресвятой Богородицы. Мч. Созонта (ок. 304). Свт. Иоанна, архиеп. Новгородского (1186). Прмч. Макария Каневского, архим. Овручского, Переяславского (1678). Прп. Макария Оптинского (1860).

Прпп. Александра Пересвета (1380) и Андрея Осляби (ок. 1380). Прп. Серапиона Псковского (1480). Апп. от 70-ти Евода (66) и Онисифора (после 67). Мч. Евпсихия (117–138). Прп. Луки (после 975).

Сщмчч. Петра Снежницкого и Михаила Тихоницкого пресвитеров (1918); сщмчч. Евгения, митр. Горьковского, и с ним Стефана Крейдича пресвитера и прмчч. Евгения Выжвы, Николая Ащепьева и Пахомия Ионова; сщмчч. Григория Аверина, Василия Сунгурова пресвитеров, прмч. Льва Егорова (1937).

Смотреть все

Каталог TUT.BY