Перенесение мощей преподобной Евфросинии из Витебска в Полоцк в 1943 году

23 октября в Спасо-Евфросиниевском монастыре молитвенно отмечается памятное для обители событие – перенесение мощей преподобной Евфросинии из Витебска в Полоцк в 1943 году.

Это третье перенесение мощей угодницы Божией в основанный ею монастырь. Первое, из Киево-Печерской Лавры, где святыня находилась более семи столетий, произошло в 1910 году и явилось одним из ярчайших событий в церковной жизни России предреволюционной эпохи. «Это был великий, чисто духовный, но в высшей степени отрадный и знаменательный праздник <…> всей Русской земли… Этот праздник показал, что жив Бог, жива в народе и вера в Него, что народ любит Бога и ищет Его, что народ хочет и жаждет духовных радостей и Божьей правды»[1].

Мощи святой находились в основанной ею обители до 1915 года. В 1915 году, в связи с приближением к Полоцку линии фронта, последовало распоряжение Святейшего Синода о срочной эвакуации святыни в Ростовский Богоявлéнский Авраáмиев монастырь. По благословению священноначалия в Ростов Великий были переведены все сестры Спасо-Евфросиниевского монастыря с настоятельницей игуменией Еленой (Волковой). Вернуть мощи преподобной из Ростова в Полоцк сестрам удалось, предположительно, лишь в 1921 году. Это было второе возвращение святыни в родную обитель. А уже в 1922 году мощи преподобной Евфросинии были отправлены в Витебск, где и находились до 1943 года.

Годы Великой Отечественной войны явились периодом тяжелых испытаний, выпавших на долю нашей страны. Православная Церковь, несмотря на прежде пережитые репрессии, с первых дней войны явила свою несгибаемую веру и способствовала всенародному единению, столь необходимому для победы над врагом. В это время начали открываться храмы и монастыри, стали возвращаться из тюрем и лагерей священнослужители, возобновилась деятельность богословских курсов и духовных школ. Открытие храмов и монастырей происходило также и на оккупированных немцами территориях.

Осенью 1943 года, когда линия фронта проходила практически через Витебск, встал вопрос о том, как сохранить в этих условиях святые мощи преподобной Евфросинии. Было решено спасти мощи великой белорусской святой, эвакуировав их из Витебска в Полоцк, где 21 октября 1943 года распоряжением оккупационной власти был открыт Спасо-Евфросиниевский женский монастырь.

На перенесение мощей преподобной Евфросинии заранее было получено благословение епископа Смоленского и Брянского Стефана (Севбо). Он изъявил желание лично поучаствовать в этом торжественном событии, но внезапная эвакуация Смоленска расстроила намеченные планы владыки.

21 октября 1943 года, Церковное Управление Полоцко-Витебской епархии получило разрешение от штандортскомендатуры Витебска на возвращении мощей преподобной Евфросинии из Витебска в Полоцкую обитель. На следующий день, 22 октября, в Витебской Свято-Покровской церкви, в присутствии представителей Церковного Управления и множества верующих была совершена Божественная литургия, а затем отслужен молебен. Утром 23 октября гробница с мощами святой была перенесена на украшенную живыми цветами машину и перевезена на железнодорожный вокзал Витебска в сопровождении заведующего Церковным Управлением Павла Владимировича Паромéнского, благочинного священника Бориса Чикильдина и шести монахинь. Гробница с мощами была помещена в особый вагон, который в 11 часов вечера 23 октября прибыл в Полоцк.

«Поздним вечером из Витебска в Полоцк пришел вагон с мощами святой Евфросинии, – вспоминает непосредственный участник этого события С. А. Щербаков. – Несмотря на комендантское время, когда гражданским лицам запрещалось появление на улицах, комендант города разрешил двум священникам и четырем мирянам, между которыми был и я... сопровождать их (святые мощи. – Ред.) к известному собору Святой Софии. <…> Уже была ночь, когда, с трудом погрузив старинную… дубовую колоду на скромную, хоть и покрытую ковром подводу, мы оставляли станцию железной дороги. Впереди и сзади нас шагали по два немецких солдата, которые не то следили за нами, чтобы мы не произвели какой-нибудь диверсии, не то охраняли нас от встречных немцев… а мы шли за подводой и пели стихиру: “Веселися, обитель Спасова, светло торжествуй, Земля Полоцкая”»[2].

На следующий день, в воскресенье, 24 октября, в Софийском соборе впервые после 25-летнего перерыва, соборным чином была отслужена Божественная литургия и молебен перед мощами преподобной Евфросинии. По окончании Литургии священник Борис Чикильдин произнес слово «О почитании святых мощей», а после совершения молебна благочинный Полоцкого округа протоиерей Антоний Девятовский произнес проповедь о подвигах и жизни преподобной.

Затем гробница со святыми мощами была установлена на особо приготовленном катафалке, украшенном зеленью и цветами, и торжественная многолюдная процессия во главе с крестом и святыми иконами двинулась по направлению к Спасо-Евфросиниевскому монастырю, в сопровождении четырех священнослужителей, воспевая духовные песнопения акафиста, посвященного преподобной: «Преподобная Мати наша Евфросиние, моли Бога о нас», «Радуйся, Евфросиние, Невесто Христова Всечестная»... Торжественно и мощно раздавалось это «Радуйся», и разливалась эта святая радость по всем уголкам города Полоцка.

«Погода вполне соответствовала духовному торжеству: ясное солнышко своими теплыми лучами как бы ласкало и обнимало верующих, тесно шедших за гробом своей защитницы и угодницы Божией. Все люди, которые встречались на пути, с верою и молитвою осеняли себя крестным знаменем, примыкали к величественному шествию и охотно принимали участие в великом торжестве. Наблюдались и такие случаи, когда немецкие воинские чины становились во фронт и отдавали честь святым мощам»[3].

Как только процессия с мощами перешла реку Полоту, навстречу к ней из монастыря с хоругвями и иконами выступила другая процессия – монашествующий сонм, в сопровождении настоятельницы монастыря игумении Анании (Трофимовой) и духовника игумена Модеста (Павлова).

«Произошла трогательная встреча. Трудно передать эту чудную картину человеческим языком... – вспоминал священник Борис Чикильдин. – Впереди монастырской процессии шла игумения Анания как руководительница сей богоспасаемой обители, держа в правой руке зеленую ветвь; за ней следовали хоругви и святые иконы; за святыней шел убеленный сединами, в облачении, всеми уважаемый дорогой игумен о. Модест, затем – сестры в монашеских одеяниях и народ. Не доходя приблизительно 20 метров до святых мощей, все со слезами и воплями сделали три земных поклона, воссылая благодарение Всещедрому Богу за возврат в обитель святых мощей Основательницы и Начальницы сего монастыря.

“Слава Богу за оказанную милость! – говорили многие сестры. – Наша Мати Евфросиния пришла опять в свою обитель на утешение многих...”

Оба крестных хода слились в одно целое, и еще торжественней и мощнее разносилась по всем уголкам обители радостная священная песнь: “Радуйся, Евфросиние, Невесто Христова Всечестная...”.

Наконец, святые мощи преподобной были внесены в храм, и началось соборное служение всенощного бдения»[4].

25 октября 1943 года в этом же храме соборным чином была отслужена Божественная литургия перед мощами преподобной Евфросинии. Во время Литургии проповедовали священники Феодор Котляров и Борис Чикильдин.

Впоследствии, вспоминая о торжестве перенесения мощей преподобной Евфросинии, игумен Модест, говорил: «Люди шли к вокзалу и от радости плакали. Я встречал святые мощи среди пути... Мы получили весть во время всенощной, и я не могу описать, что было с нами: все были в каком-то оцепенении, я не мог произносить возгласов, чтец не мог читать, а певчие перестали петь… Внезапная весть о прибытии святых мощей так поразила нас, что мы потеряли всякое самообладание. Даже когда понемногу пришли в себя, и то некоторые не верили, говоря, что это сон или обман… Невозможно найти таких слов, которыми можно было бы выразить нашу радость…»[5].

Заведующий Церковным Управлением Павел Владимирович Пароменский писал: «Знаменательное совпадение: 21 октября Спасо-Евфросиниевский монастырь получил от Германского Командования официальное разрешение на открытие, а 24 числа в монастырь прибыла его основательница – Преподобная Евфросиния.

Да, всколыхнулась душа православного русского человека. Вспомнил он свое истинное назначение… Христоносец по природе, глубоко чтит он и святых угодников Божиих. К ним прибегает в трудные моменты жизни, ищет общения с ними в минуты сомнения, обращается с мольбами при грозящей опасности и в этом единении почерпает для себя источник успокоения, умиротворения и духовной радости.

Чистая девственница, невеста Христова, с юности всецело отдавшая себя на служение Богу всегда близко принимавшая к сердцу боли и горести ближнего, Полоцкая Княжна Преподобная Евфросиния близка душе каждого белоруса.

“Преподобная и богоносная Мати Евфросиние! Услыши ны, молящияся Тебе и призывающия имя Твое, имаши бо дерзновение у Господа. Изми ны от всякия нужды и тесноты! Огради и заступи от всяких козней вражиих! Умири нашу жизнь, даруй тишину и покой, спаси и сохрани!”»[6].

Так уже в третий раз после своей блаженной кончины святая игумения вернулась в родной удел и до сего дня пребывает в основанной ею обители.

После закрытия Полоцкой обители в 1961 году Спасо-Преображенская церковь была передана на попечение приходской общины и долгие годы являлась единственным действующим храмом в Полоцке и его окрестностях. Сестры, пожелавшие остаться в Полоцке, по-прежнему продолжали посещать Спасский храм и молились у мощей преподобной Евфросинии. Они ухаживали за святыней, пели, читали, убирали в храме. В это время богослужения проводились только в праздничные и воскресные дни, а во время Великого поста еще в среду и пятницу. На первой неделе Великого поста с понедельника по четверг читался Покаянный канон святого Андрея Критского.

По воспоминаниям местных жителей, в дни особо чтимых праздников (на Пасху, Рождество, Крещение Господне) в древний Спасский храм приходило столько людей, что они не могли поместиться внутри, и многие из них молились на паперти и соборной площади. Колокольный звон был запрещен, поэтому колокола находились в самом храме на хорах.

Святые мощи преподобной Евфросинии почивали близ алтаря в деревянной гробнице. И лишь один раз в году, в день памяти преподобной по окончании богослужения при закрытых дверях гробницу открывали, и тогда богомольцы могли приложиться к святыне.

Только в 1989 году Священный Синод Русской Православной Церкви принял решение о возрождении Полоцкой обители.

В наши дни по великой милости Божией мощи святой угодницы вновь сияют «яко светозарная звезда, во обители Спаса» на утешение всем православным христианам, с верою и любовию им поклоняющимся.

Если посмотреть на событие, память которого мы сегодня молитвенно отмечаем, через призму вечности, можно прийти к поразительному и бесспорному выводу: возвращение мощей преподобной Евфросинии, совершившееся в горниле Великой Отечественной войны, в год величайшего смятения и разрухи, было знáком не человеческой, но Божественной воли. Мир рушился, но святыня обрела свой дом, став для отчаявшихся людей живым свидетельством того, что даже среди огня и смерти дух веры и молитвы непобедим. Это был не просто исторический факт, а обетование о неоскудевающей благодати и зримое подтверждение того, что наследие святости невозможно уничтожить никакими бурями истории.

Хочется провести параллель между двумя ключевыми событиями, совершившимися в разные исторические периоды и имеющими совершенно различный масштаб и характер. При всей их внешней непохожести, они имеют равный глубокий духовный смысл, говорящий о непреходящем значении святыни для всех христиан.

Если в 1910 году возвращение мощей преподобной Евфросинии явилось масштабным всероссийским событием и государственно-церковным торжеством в относительно мирное время, то в 1943 году, в годы оккупации и антирелигиозных гонений, на пике Второй мировой войны, внешне негромкое возвращение святыни явилось смелым исповеданием веры.

В первом случае это был многодневный крестный ход из Киева в Полоцк с десятками тысяч паломников, с участием великих князей и высшего духовенства. Во втором – скромная процессия, в которой участвовали монахини, вернувшиеся в обитель, местные священники и жители.

В первом случае это было торжество Империи и Церкви, во втором – ЧУДО в огне войны.

С момента последнего возвращения святых мощей преподобной Евфросинии в 1943 году в основанную ею обитель они пребывают здесь до сего дня. Преподобная Евфросиния незримой нитью соединяет прошлое и настоящее в одну непрерывающуюся нить, ведущую ко Христу.

Сегодня подтверждаются слова, сказанные в 1910 году протоиереем Георгием Шавельским: «С того же времени, как преподобная почиет в обители, обитель сосредоточит на себе взоры и думы всех верующих людей. И станет она для края благодатным источником, к которому бесконечною цепью потянутся все жаждущие обновиться духом у раки с нетленными мощами сильной верой, духом и молитвой великой подвижницы и укрепиться исходящею чрез нее Божественною благодатию»[7].

Нетленные мощи преподобной Евфросинии – это образ света во тьме, духовный щит обители и нерушимого основания во все времена, ЖИВОЕ СЕРДЦЕ МОНАСТЫРЯ и источник благодати, который до сих пор питает каждого человека, прибегающего к помощи святой.