Воссозданные святыни Спасо-Евфросиниевского монастыря как духовное наследие преподобной Евфросинии

Доклад насельницы Спасо-Евфросиниевского митрополичьего женского монастыря в г. Полоцке монахини Февронии (Бармичевой) на монашеской секции XI Белорусских Рождественских чтений «900-летие Полоцкого Спасо-Евфросиниевского монастыря» (Полоцкий монастырь, 5 декабря 2025 года).

Ваше Высокопреосвященство, Ваши Преосвященства, досточтимые отцы, матушки игумении, братья и сестры!

Путь многих православных монастырей на нашей земле в минувшем столетии был трагически схож: поругание, закрытие, забвение. Но их возвращение к жизни в конце прошлого века стало настоящим чудом, свидетельствующим о несокрушимой силе веры и торжестве жизни над смертью.

Возрождение монастырей и воссоздание их святынь стало делом всего церковного народа, взявшего на себя самоотверженный труд по их воскрешению. И сегодня мы с благоговением обращаемся к наследию, оставленному нам одной из величайших подвижниц нашей земли – преподобной Евфросинией Полоцкой. Ее любовь к Богу и к родной земле продолжают животворно действовать во всем мире. И самым ярким, зримым свидетельством этого являются воссозданные святыни Полоцкого монастыря. Как семя, брошенное в землю, должно умереть, чтобы принести плод, так и наследие преподобной, казалось бы, умершее для мира, было призвано к новой жизни. Поэтому цель нашего доклада – взглянуть на дело воссоздания утраченных святынь не как на историческую реконструкцию, а как на прямое продолжение замысла самой преподобной Евфросинии.

Сегодня мы прикоснемся лишь к небольшой части ее живого духовного наследия, обретшего новую плоть по ее молитвенному предстательству перед Богом, а также по молитвам многих поколений, по вере Церкви и по трудам тех, кого сама святая вдохновила на этот подвиг.

Крест преподобной Евфросинии – одна из самых почитаемых христианских святынь. Думаю, всем известна его история, поэтому сегодня мы об этом рассказывать не будем, а попробуем провести параллель между Крестом, созданным в XII веке ювелиром Лазарем Богшей и Крестом, воссозданным в XX веке художником-ювелиром Николаем Кузьмичом. Потому что, по словам митрополита Филарета, воссозданный Крест – это «не копия, не реконструкция, не муляж, а новая сакральная ценность, святыня, которая является связующим звеном между прошлым и современностью и обязывает всех нас задуматься о драматическом пути нашей страны и ее исторической перспективе»[1].

Конечно, создание Креста преподобной Евфросинией Полоцкой в XII веке было многогранным деянием, имевшим глубокий духовный, религиозный и даже политический смысл. По ее заказу в 1161 году художник-ювелир Лазарь Богша создал Крест-ковчег, который являлся, прежде всего, орудием спасения. Хранящий в себе величайшие святыни христианского мира, он был главной святыней и духовным щитом, защищающим и обитель, и город, и всю Полоцкую землю, а верующие могли прикоснуться к православным святыням вселенского масштаба, не отправляясь в дальний паломнический путь.

Также Крест был мощным инструментом проповеди и образования, своего рода «Евангелием в образах» для неграмотных, укрепляя в вере как монашествующих, так и мирян. Он являл собой зримое свидетельство веры, величия Божия и торжества Православия. Создание такой уникальной и драгоценной святыни в Полоцке являлось символом могущества, богатства и высокой духовной культуры Полоцкой земли. Таким образом преподобная Евфросиния не просто украсила храм, а создала национальную реликвию, объединяющую Полоцкую землю со Вселенским Православием.

Воссозданный в XX веке Крест – это своего рода духовное воскрешение изначального замысла преподобной Евфросинии, обретшее новую жизнь в современных условиях. Это прямое свидетельство того, что наследие святой не утрачено, а живо и действует в современном мире.

Сложный путь прошел автор воссозданной святыни Николай Кузьмич и как профессионал, и как христианин, испытавший свою веру. Впоследствии он говорил: «Как я мог осмелиться взяться за такую тему? Ведь оригинал Креста был создан в XII веке. А чтобы повторить его через восемьсот лет, нужно каким-то неведомым образом восполнить информацию, утраченную за это время. Владыка Филарет дал мне свое благословение. И тогда я приступил к работе. Хотелось узнать, каким был Крест, в мельчайших подробностях. Для этого стал изучать ювелирные памятники XII века. На это ушел почти целый год. Мы ездили по ближнему зарубежью, вникали в архивы. Ведь в Беларуси раритетов, выполненных в технике древневизантийской перегородчатой эмали, не было.

К счастью, в архиве Российской академии наук в Санкт-Петербурге нашлись девятнадцать фотонегативов оригинального Креста, сделанных еще в XIX веке фотографом Императорской археологической комиссии Чистяковым. Распечатали фотоснимки и, отталкиваясь от этих черно-белых изображений, начали работу, которая затянулась на пять лет. Бог давал мне силы и упорство. Ведь припаивать при температуре 750–800 градусов тонкую, как былинка, перегородку – задача очень сложная»[2].

«С самого начала работы над Крестом я понял, что одним лишь “механическим профессионализмом” здесь не обойдешься. И тогда я впервые обратился к молитве, церковной жизни. Так неожиданно произошел мой переход в совершенно другое, – духовное измерение. Моя душа как бы “вспомнила” о том, что она – христианка. Владыка Филарет считал, что результаты художественных усилий находятся в прямой зависимости от моего духовного состояния. Поэтому он организовал для группы лиц, причастных к делу воссоздания Полоцкого Креста, паломничество в Святую Землю, которое длилось с 31 июля по 7 августа 1994 года. Мы прошли весь земной путь Спасителя, и я пережил настоящее внутреннее потрясение, когда своими руками прикоснулся к камням, которых касался Господь. Этих переживаний невозможно передать! Недаром говорят, что любое благое начинание не проходит без препятствий. Я постоянно чувствовал враждебную силу, которая противостояла нашему пути: время от времени происходили драматические неожиданные события. Например, на Горе Искушения близ Иерихона, без видимых причин, на самой середине подъема свет померк у меня перед глазами. Я лежал в православном монастыре и умирал; чувствовал, как жизнь уходит из меня… Но за мое выздоровление в монастыре молилась схимонахиня Иоанна, и потому только я и остался в живых…

Вернувшись домой, я продолжал работать над разгадкой техники перегородчатой эмали. Мне было неясно, как же все-таки припаивались эти мельчайшие перегородки, которые у древнего мастера Лазаря Богши “подогнаны” почти с компьютерной точностью. А ведь его работа была ручной!

Я не имел права пользоваться современными технологиями, а старинных не знал, шел наугад. Этот путь был долгим и трудным, но закончился в удивительно короткое время.

Совершенно случайно в феврале 1996 года я нашел этот утерянный способ благодаря откровению, полученному во сне, и в середине июня была изготовлена первая пробная золотая пластина с изображением Иоанна Предтечи. Спустя полтора года работа была благополучно закончена. Крест воссиял, воздвигся. Мы возрождали его всем миром, как возрождают Божий храм.

Я смотрю на него и вижу перед собой православную святыню, – но это одновременно и мое детище, ведь я знаю о нем все. Как передать это ощущение?.. За эти пять лет я много передумал, прочувствовал, ко многому прикоснулся. …отныне воссозданный Крест преподобной Евфросинии Полоцкой станет для меня духовным камертоном, по которому буду сверять не только дальнейшую работу, но и саму жизнь»[3].

В нынешнее время по благословению митрополита Минского и Заславского Вениамина воссозданная святыня приносится в епархии Беларуси, что оказывает огромное воздействие на духовное развитие всей страны. Во-первых, это встреча с живой историей: Крест перестает быть изображением в учебнике или книге, а становится осязаемой святыней, к которой можно прикоснуться и помолиться перед ней. Это укрепляет личную веру, делает ее более глубокой и осознанной.

Путешествие Креста по стране – это грандиозное соборное богослужение в масштабах всей Беларуси. Для многих людей, далеких от Церкви или находящихся на периферии, это событие становится поводом впервые зайти в храм и задуматься о вере. Когда святыня путешествует по стране, она освящает собой все ее пространство. Беларусь осознается не просто как географическая территория, а как Святая Земля, имеющая своих небесных покровителей и великие духовные сокровища.

Как и в случае с Крестом, воссоздание серебряной раки для мощей преподобной Евфросинии Полоцкой – это продолжение своеобразного диалога между святой и ее народом. Вернувшись своими мощами в созданную ею обитель, святая игумения навечно утвердила свое духовное присутствие на Полоцкой земле.

Воссоздание новой раки – это исполнение нашего долга перед небесной покровительницей. Но в этом же действии мы видим и ее попечение: именно ее молитвами Господь вложил в сердца людей эту мысль и дал силы осуществить столь сложное и богоугодное дело. Подобно тому, как ее святые мощи нетленны, нетленно и ее молитвенное предстательство о своем народе. И новая рака – это символ соборного ответа всего народа, материальное воплощение нашей веры и нашего покаяния. И в этом также видится святая воля преподобной Евфросинии: она собрала всех белорусов воедино вместе с Президентом страны, чтобы мы, сообща трудясь над воскрешением поруганной святыни, воскресали и сами.

По благословению священноначалия Белорусской Православной Церкви Николай Петрович Кузьмич приступил к работе по воссозданию раки осенью 2002 года и завершил ее в апреле 2007 года. В конце мая 2007 года в интервью газете «СБ. Беларусь сегодня» он сказал: «Ковчег для мощей преподобной стал третьим по счету заказом Белорусской Православной Церкви после Креста Евфросинии Полоцкой и ставротеки-футляра. Рака сложна большим объемом работы. По сути, это огромное ювелирное произведение, анáлогов которому в Беларуси еще не создавалось. А нас всего трое: мастер и двое подмастерьев… Признаюсь честно, чувствую себя сейчас, как корабль, который вернулся в порт из дальнего плавания и стал на разгрузку. Это огромный этап в моей жизни, опыт, новая профессиональная высота. Для Беларуси это возвращение истории и нашего общего культурного наследия. Это бесценный вклад в копилку духовности, за который будущие поколения скажут нам спасибо»[4].

Идея воссоздания серебряной раки возникла давно, но воплотить ее было невозможно из-за отсутствия финансовых средств. Однако «для Бога нет ничего невозможного» (Лк. 1, 37).

Однажды к нам в монастырь приехала Наталья Федоровна Островская из Дисны, которая в то время работала в Москве. Для нее была организована экскурсия, во время которой Наталья Федоровна спросила, можно ли в настоящее время воссоздать раку и предложила взять все расходы на себя. Мы помогли ей попасть на прием к митрополиту Филарету. Владыка вызвал Николая Петровича, познакомил их, и Николай Петрович приступил к работе, используя фотографии раки 1910 года, найденные также в Российском государственном историческом архиве Санкт-Петербурга. Однако через некоторое время Наталья Федоровна сообщила, что из-за непредвиденных обстоятельств помогать больше не сможет.

Работы были начаты, останавливать это благословенное дело уже было нельзя. Тогда владыка Филарет обратился к Александру Григорьевичу Лукашенко с просьбой о выделении серебра для воссоздания раки, на что была получена положительная резолюция. Александр Григорьевич помог и на следующем этапе, когда серебро, полученное в слитках, необходимо было раскатать на листы. Так, сначала преподобная подключила к этой великой миссии белорусского Президента, а потом и весь народ. Началось это богоугодное дело с Натальи Федоровны, инициатива которой явилась своеобразной отправной точкой для масштабного проекта, мобилизовавшего всех белорусов.

Жемчуг для раки – это тоже явное чудо наших дней. Во время олимпийских игр в Афинах настоятель Минского прихода в честь Всех Святых протоиерей Федор Повный поехал туда с белорусской командой, чтобы отслужить для них молебен. Когда он уезжал из Беларуси, к нему обратился Николай Кузьмич с просьбой привезти настоящий жемчуг для раки преподобной.

Удивительный рассказ отца Федора об этом чудесном случае был напечатан в приложении к газете «Друцкий источник» в 2010 году[5]. Батюшка вспоминает, как в Афинах в одном из ювелирных магазинов он увидел подходящий жемчуг. Но когда продавец назвал стоимость одной жемчужины, отец Федор понял, что надо попытаться сбить цéну. «А сколько вам надо?» – спрашивает продавец. «Мне надо 700-800 штук, но меньшего размера».

Продавцы переглянулись между собой и говорят: «У нас здесь нет такого количества, но мы можем достать. Хотя завтра суббота, но мы все же можем вам собрать».

Отец Федор мысленно обратился с молитвой к преподобной Евфросинии и все свое упование возложил на нее. Когда же он собрался уходить из магазина, хозяин посетовал на то, что он владеет еще несколькими ювелирными магазинами в Греции и в других странах, даже в Америке, но дела в последнее время идут неважно. «Благословите, батюшка», – сказал хозяин. И отец Федор, неожиданно для самого себя, сказал: «Для вас мое благословение будет золотым». И благословил их широко крестом.

На следующий день, начиная с 12 часов, отцу Федору несколько раз настойчиво звонили из магазина, приглашая прийти забрать жемчуг. Батюшка почувствовал себя неловко, ведь необходимой суммы у него не было. Обратившись к отцу Серафиму, он сказал: «Отец Серафим, ну давай хоть пару жемчужин купим, извинимся, что так получилось».

А дальше совершилось настоящее чудо! Когда отцы пришли в магазин, хозяин и сотрудники встретили их с необычайной радостью. Отец Федор уже собрался извиниться и объяснить ситуацию, но хозяин весьма эмоционально начал рассказывать, что за один прошедший день все их магазины (в том числе и в Америке) получили месячную прибыль. «А сегодня до обеда мы выполнили годовую норму, – продолжил он. – И поэтому мы хотим вам этот жемчуг подарить, но если можно, символически заплатите нам». И называют ту сумму, которую и мог заплатить отец Федор. У батюшки слезы так и хлынули из глаз. Вот такая помощь самой преподобной!

В Послании Синода Белорусского Экзархата к 1015-летию Православия в Белоруссии и к воссозданию раки говорилось: «В это богоугодное дело вложена весомая лепта Главы белорусского государства и посильные пожертвования верующих людей, имена которых знает Господь. В этом деянии соединены искренние помыслы многих сердец: здесь и покаяние за безумные дела ревнителей “нового мира”, и дань благодарной памяти героям Церкви и всем, кто хранил в годы гонений пламень отеческой веры»[6].

17 августа 2009 года в Кресто-Воздвиженском соборе была установлена сень, изготовленная по проекту архитектора Геннадия Александровича Лаврецкого мастером-резчиком Михаилом Михайловичем Юрéвичем и сделанная по образцу той, которая украшала раку с мощами Полоцкой княжны в 1910 году. Как и в прежние времена, по милости Божией, нашлись жертвователи, и особенно много их было среди полочан. Сень стала венцом многолетнего труда по воссозданию утраченных в годы советской власти святынь Спасского монастыря.

В Кресто-Воздвиженском соборе, слева от раки с мощами преподобной Евфросинии, находится список с древнего Эфесского образа Пресвятой Богородицы. Он был сделан в 1992 году петербургским иконописцем Николаем Богдановым в Русском музее Санкт-Петербурга по благословению митрополита Филарета и доставлен в Полоцкую обитель в канун празднования 1000-летия Полоцкой епархии.

В 2010 году в Спасо-Евфросиниевской обители проходили торжества, посвященные столетию перенесения мощей преподобной Евфросинии из Киева в Полоцк. К этому юбилею митрополит Филарет преподнес в дар монастырю список Эфесского (Торопецкого) образа Пресвятой Богородицы XVI века. Икона была с любовью отреставрирована специалистом в области древних искусств Игорем Вячеславовичем Сурмачевским. Так Торопецкий список XVI века с древнего Эфесского образа, принесенного по благословению преподобной Евфросинии в XII веке, был привезен в Спасо-Евфросиниевскую обитель в XXI веке и передан митрополитом Филаретом в дар монастырю.

В апреле 2011 года минским резчиком Михаилом Михайловичем Юревичем для иконы Божией Матери была изготовлена дубовая резная сень. А в 2012 году Николай Петрович Кузьмич украсил икону изящной серебряной басмой в стиле XVI века. Сегодня икона находится в правом приделе Кресто-Воздвиженского собора монастыря.

Так, в Спасо-Евфросиниевском монастыре ныне находятся две иконы-копии, сделанные с древнего Полоцкого Эфесского образа Пресвятой Богородицы. Преподобная Евфросиния Полоцкая стремилась принести духовные сокровища христианского мира на свою землю, и создание списка Эфесской иконы – это прямое продолжение ее дела в XXI веке.

Для Полоцкой обители, пережившей тяжелое время в XX веке, воссоздание любой утраченной святыни, или обретение новой – это акт победы веры над забвением. Каждая такая святыня, включая список Эфесской иконы, становится кирпичиком в деле духовного возрождения монастыря и укрепления веры на родной земле. Это шаг, который показывает, что монастырь активно строит свое духовное будущее, опираясь на святоотеческое наследие.

Воссозданные святыни Полоцкой обители – это не просто возвращение утраченных культурных ценностей. Это живое и действующее наследие самой преподобной матери нашей Евфросинии, явленное ее потомкам в XXI веке.

Образно говоря, если первоначальные святыни, созданные ее попечением, мы сравнивали с семенем, брошенным в почву Полоцкой земли, то святыни, воссозданные нашими современниками, можно назвать зрелыми плодами, проросшими из того самого семени спустя девять столетий. Эти плоды свидетельствуют о том, что дело святой не было прервано годами лихолетья и безбожия. Они преподают нам наглядный урок верности и надежды. Их история – через утрату к воссозданию – учит нас, что никакие бури истории не могут уничтожить то, что созидается на камне веры. Они являются безмолвной, но красноречивой проповедью о том, что Бог поругаем не бывает. Эти святыни – не только память о прошлом, а духовный фундамент, на котором сегодня стоит и будет стоять наше государство. Они освящают его, укрепляют наше единство и указывают путь к нашим подлинным, небесным истокам. И ныне благодарным долгом всех последующих поколений становится сохранение этого возрожденного наследия.

[1] Животворный символ Отчизны. История Креста святой Евфросинии Полоцкой // авт.-сост. В. А. Орлов. Минск, 1998. С. 270.

[2] Николай Кузьмич. Помни имя свое. [Электронный ресурс]. URL: https://mayakraina.by/kuzmich.

[3] Н. П. Кузьмич, художник-эмальер. Воссоздание святыни. [Электронный ресурс]. URL: http://exarchate.by/resource/Dir0262/Dir0294/index.html.

[4] Усыпальница для Евфросинии: [Электронный ресурс] // SB.BY. Беларусь сегодня. URL: https://www.sb.by/articles/usypalnitsa-dlya-evfrosinii.html.

[5] Федор Повный, прот. Жемчуг для раки преподобной Евфросинии // «Родничок». Приложение к газете «Друцкий Источник». 2010, июнь. С. 3–4.

[6] Послание Синода Белорусского экзархата к 1015-летию Православия в Белоруссии и к воссозданию раки преподобной Евфросинии Полоцкой: [Электронный ресурс] // Русская Православная Церковь. Официальный сайт Московского Патриархата. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/253061.html.

Источник: Монастырский хронограф