Путь домой: перенесение мощей преподобной Евфросинии Полоцкой в 1910 и 1943 годах как вехи в истории Полоцкой обители

Доклад насельницы Спасо-Евфросиниевского митрополичьего женского монастыря в г. Полоцке монахини Иустины (Симсон) на монашеской секции XI Белорусских Рождественских чтений «900-летие Полоцкого Спасо-Евфросиниевского монастыря» (Полоцкий монастырь, 5 декабря 2025 года).

Ваше Высокопреосвященство, Ваши Преосвященства, досточтимые отцы, всечестные матушки игумении, дорогие братья и сестры!

В юбилейный год нашей обители мы с особой благодарностью говорим о действии премудрого Промысла Божьего, явленного через судьбу мощей ее великой основательницы – преподобной Евфросинии Полоцкой. Весь ее земной путь был преданным служением Богу и людям, а история ее честных мощей в XX веке стала логичным продолжением этого служения, живой летописью того, как святая не оставляла свою обитель даже в самые страшные годы гонений и войн.

Два знаковых события в 1910-м и 1943-м годах подобны ярким свечам, озарившим путь нашей обители в разные годы прошлого века. Это были два этапа одного «пути домой», который совершила святая устроительница Полоцкой обители к своим духовным чадам. И теперь рака с ее многоцелебными мощами – это место ее живого присутствия, где происходит преображение человеческих душ. Для тысяч людей она стала скорой помощницей, утешительницей в скорбях, врачевательницей душевных и телесных недугов. Пройдя свою земную жизнь «узким путем», она сегодня и нам помогает пройти наш тернистый путь.

Мощи преподобной Евфросинии – это бесценный подарок потомкам и свидетельство любви Христовой к нам. Долгим было их возвращение на родину в основанный ею монастырь.

Ярким событием в церковной жизни Российской Империи предреволюционной эпохи явились Свято-Евфросиниевские Торжества 1910 года. Более семи веков, с 1187 года мощи преподобной Евфросинии покоились в Киево-Печерской Лавре. Несмотря на многолетние ходатайства полочан о возвращении мощей перед Святейшим Синодом, разрешение на их перенесение было дано только в июле 1909 года. Свято-Евфросиниевские Торжества продолжались более месяца со 2 мая по 5 июня (по новому стилю) 1910 года.

Очень хочется привести здесь воспоминания свидетелей о том, как мощи покидали Киево-Печерскую Лавру. Все духовенство в белых облачениях, с зажженными свечами ожидало перенесения святых мощей из нижнего притвора в верхний. Несколько минут прошло в полной тишине. И вдруг послышалось едва уловимое пение, которое постепенно становилось все громче и громче. Наконец ясно можно было различить слова: «Преподобная мати наша Евфросиние, моли Бога о нас». Это пели лаврские певчие, поднимаясь по лестнице. Сонм священнослужителей устремил свои взоры вниз, так как все горели желанием увидеть святыню. Вот показались полоцкие монахини, за ними – большой образ преподобной, на котором святая была изображена во весь рост с игуменским посохом. Очевидцы этого события так описывали свои впечатления: «При первом взгляде на образ как-то невольно забываешь себя, кажется, будто сама преподобная игумения, восстав из гроба, торжественно восходит по лестнице из Дальних пещер, опираясь на посох. И только когда несколько придешь в себя, начинаешь понимать, что ты видишь икону, а святая Евфросиния, ее мощи, сокрыты в раке, которую несут на своих плечах священнослужители»[1].

Святыню из Киева перевозили по Днепру на пароходе «Головачев» 737 км, а от Орши до Полоцка через Витебск окружным путем 201 км раку с мощами несли священнослужители, монахини и простые богомольцы. Мощи преподобной Евфросинии сопровождали духовенство, игумения Илариона с двенадцатью монахинями Спасской обители и представители светской власти.

Священник Спасо-Евфросиниевского монастыря протоиерей Николай Черепнин так описывал встречи мощей преподобной жителями селений, мимо которых проплывал «Головачев»: «Ночь и дождь не считались препятствием к оказанию почтения и благоговения святым мощам преподобной Евфросинии. Массы народа не обращали внимания ни на какие стихийные препятствия. Когда пароход после непродолжительных остановок продолжал плавание, стар и млад бежали по берегу за пароходом, перепрыгивая огороды, ручьи и канавы, хватали в бутылки воду из волн от парохода, промывали ею себе глаза… Можно было подумать, что к берегам Днепра стеклась вся Русь Православная». Такие трогательные картины можно было видеть по всему пути следования парохода»[2].

К торжественному перенесению святых мощей готовился каждый город, село, местечко, расположенные от Киева до Полоцка. Пароход совершал остановки только в крупных населенных пунктах: Любече, Речице, Жлобине, Рогачеве, Быхове, Могилеве и Орше. Улицы украшали флагами, гирляндами, коврами, арками из ветвей и цветов. В некоторых местах верующие устилали путь, по которому должны были пронести мощи преподобной, хвоей, цветами, полотнами, полотенцами и платками. Окна домов, балконы, а нередко и крыши были заполнены людьми, желавшими видеть святыню.

На Торжества собралось множество богомольцев со всех концов необъятной России. В одном только маленьком Рогачеве мощам святой поклонилось около 50 тысяч человек, в Могилеве – 75 тысяч, в Орше – 40 тысяч. В местах остановок преподобную встречали крестным ходом под звон колоколов и пение величания. В сельских и городских церквах совершались праздничные богослужения. Нередко из-за огромного стечения народа службы проходили и под открытым небом.

Преосвященнейший Стефан (Архангельский), епископ Могилевский и Мстиславский, в первый день пребывания мощей преподобной Евфросинии в Могилеве в своей проповеди, обращаясь к народу, сказал: «…И кому из земных, самых могущественных владык и царей, оказывались когда-либо такия почести, какия ей и ея нетленным останкам оказывались в течение более чем 700 л<ет>, оказываются и теперь при шествии сих останков к месту ея самоотверженных подвигов и будут впредь оказываться, пока не окончится время земли нашей, пока ея святое тело не воскреснет для еще большей славы на новых небесах и новой земле…»[3].

2 июня 1910 года крестный ход с мощами святой прибыл в Полоцк, который «никогда не видел в стенах своих такого скопления народа, пришедшего не только из Витебской и соседних губерний, но и из Твери, с берегов Волги и других отдаленных мест…»[4]. Святыню принесли в Николаевский кафедральный собор, где было отслужено всенощное бдение, а на следующий день, 3 июня, – Божественная Литургия. Верующие имели возможность прикладываться к мощам и днем и ночью.

4 июня после совершения Литургии в соборе процессия со святыней направилась в Спасскую обитель. Перед въездом в березовую аллею, которая вела к воротам монастыря, инокини устроили арку с надписью: «Гряди, Радость Наша, Преподобная Мати Евфросиние». Со слезами радости на глазах и зажженными свечами в руках вышли сестры обители навстречу возвращавшейся к ним преподобной. Земным поклоном приветствовали монахини прибытие святой игумении. Так исполнились пророческие слова Полоцкой княжны о возвращении ее в родной край.

5 июня, по окончании Божественной Литургии, под пение молебна и звон колоколов мощи преподобной поставили в Спасской церкви в освященную серебряную раку, средства на изготовление которой жертвовали все епархии Северо-Западного края.

По воспоминаниям протопресвитера Георгия Шавельского «это был великий, чисто духовный, но в высшей степени отрадный и знаменательный праздник <…> всей Русской земли… Этот праздник показал, что жив Бог, жива в народе и вера в Него, что народ любит Бога и ищет Его, что народ хочет и жаждет духовных радостей и Божьей правды»[5].

В 1915 году, в связи с приближением к Полоцку линии фронта, последовало распоряжение Святейшего Синода о срочной эвакуации святыни в Ростовский Богоявлéнский Авраáмиев монастырь. По благословению священноначалия в Ростов Великий были переведены все сестры Спасо-Евфросиниевского монастыря с настоятельницей игуменией Еленой (Волковой). Вернуть мощи преподобной из Ростова в Полоцк сестрам удалось, предположительно, лишь в 1921 году. Это было второе возвращение святыни в родную обитель. А уже в 1922 году святыня была отправлена в Витебск, где и находилась до 1943 года.

Годы Великой Отечественной войны явились периодом тяжелых испытаний, выпавших на долю нашей страны. Православная Церковь, несмотря на прежде пережитые репрессии, с первых дней войны явила свою несгибаемую веру и способствовала всенародному единению, столь необходимому для победы над врагом. В это время начали открываться храмы и монастыри, стали возвращаться из тюрем и лагерей священнослужители, возобновилась деятельность богословских курсов и духовных школ. Открытие храмов и монастырей происходило также и на оккупированных немцами территориях.

Осенью 1943 года, когда линия фронта проходила практически через Витебск, встал вопрос о том, как сохранить в этих условиях святые мощи преподобной Евфросинии. Было решено спасти святыню, эвакуировав ее из Витебска в Полоцк, где 21 октября 1943 года распоряжением оккупационной власти был открыт Спасо-Евфросиниевский женский монастырь.

На перенесение мощей преподобной Евфросинии заранее было получено благословение епископа Смоленского и Брянского Стефана (Севбо). Он изъявил желание лично поучаствовать в этом торжественном событии, но внезапная эвакуация Смоленска расстроила намеченные планы владыки.

21 октября 1943 года, Церковное Управление Полоцко-Витебской епархии получило разрешение от штандортскомендатуры Витебска на возвращении мощей преподобной Евфросинии из Витебска в Полоцкую обитель. На следующий день, 22 октября, в Витебской Свято-Покровской церкви, в присутствии представителей Церковного Управления и множества верующих была совершена Божественная литургия, а затем отслужен молебен. Утром 23 октября гробница с мощами святой была перенесена на украшенную живыми цветами машину и перевезена на железнодорожный вокзал Витебска в сопровождении заведующего Церковным Управлением Павла Владимировича Паромéнского, благочинного священника Бориса Чикильдина и шести монахинь. Гробница с мощами была помещена в особый вагон, который в 11 часов вечера 23 октября прибыл в Полоцк.

«Поздним вечером из Витебска в Полоцк пришел вагон с мощами святой Евфросинии, – вспоминает непосредственный участник этого события С. А. Щербаков. – Несмотря на комендантское время, когда гражданским лицам запрещалось появление на улицах, комендант города разрешил двум священникам и четырем мирянам, между которыми был и я… сопровождать их (святые мощи. – Ред.) к известному собору Святой Софии. <…> Уже была ночь, когда, с трудом погрузив старинную… дубовую колоду на скромную, хоть и покрытую ковром подводу, мы оставляли станцию железной дороги. Впереди и сзади нас шагали по два немецких солдата, которые не то следили за нами, чтобы мы не произвели какой-нибудь диверсии, не то охраняли нас от встречных немцев… а мы шли за подводой и пели стихиру: “Веселися, обитель Спасова, светло торжествуй, Земля Полоцкая”»[6].

На следующий день, в воскресенье, 24 октября, в Софийском соборе впервые после 25-летнего перерыва, соборным чином была отслужена Божественная литургия и молебен перед мощами преподобной Евфросинии. По окончании литургии священник Борис Чикильдин произнес слово «О почитании святых мощей», а после совершения молебна благочинный Полоцкого округа протоиерей Антоний Девятовский произнес трогательную проповедь о подвигах и жизни преподобной.

Затем гробница со святыми мощами была установлена на особо приготовленном катафалке, украшенном зеленью и цветами, и торжественная многолюдная процессия во главе с крестом и святыми иконами двинулась по направлению к Спасо-Евфросиниевскому монастырю в сопровождении четырех священнослужителей, воспевая духовные песнопения акафиста, посвященного преподобной: «Преподобная Мати наша Евфросиние, моли Бога о нас», «Радуйся, Евфросиние, Невесто Христова Всечестная»… Торжественно и мощно раздавалось это «Радуйся», и разливалась эта святая радость по всем уголкам города Полоцка.

«Погода вполне соответствовала духовному торжеству: ясное солнышко своими теплыми лучами как бы ласкало и обнимало верующих, тесно шедших за гробом своей защитницы и угодницы Божией. Все люди, которые встречались на пути, с верою и молитвою осеняли себя крестным знаменем, примыкали к величественному шествию и охотно принимали участие в великом торжестве. Наблюдались и такие случаи, когда немецкие воинские чины становились во фронт и отдавали честь святым мощам»[7].

Как только процессия с мощами перешла реку Полоту, навстречу к ней из монастыря с хоругвями и иконами выступила другая процессия – монашествующий сонм, в сопровождении настоятельницы монастыря игумении Анании (Трофимовой) и духовника игумена Модеста (Павлова).

«Произошла трогательная встреча. Трудно передать эту чудную картину человеческим языком… – вспоминал священник Борис Чикильдин. – Впереди монастырской процессии шла игумения Анания как руководительница сей богоспасаемой обители, держа в правой руке зеленую ветвь; за ней следовали хоругви и святые иконы; за святыней шел убеленный сединами, в облачении, всеми уважаемый дорогой игумен о. Модест, затем – сестры в монашеских одеяниях и народ. Не доходя приблизительно 20 метров до святых мощей, все со слезами и воплями сделали три земных поклона, воссылая благодарение Всещедрому Богу за возврат в обитель святых мощей Основательницы и Начальницы сего монастыря.

“Слава Богу за оказанную милость! – говорили многие сестры. – Наша Мати Евфросиния пришла опять в свою обитель на утешение многих…”

Оба крестных хода слились в одно целое, и еще торжественней и мощнее разносилась по всем уголкам обители радостная священная песнь: “Радуйся, Евфросиние, Невесто Христова Всечестная…”.

Наконец, святые мощи преподобной были внесены в храм, и началось соборное служение всенощного бдения»[8].

25 октября 1943 года в этом же храме соборным чином была отслужена Божественная литургия перед мощами преподобной Евфросинии. Во время Литургии проповедовали священники Феодор Котляров и Борис Чикильдин.

Впоследствии, вспоминая о торжестве перенесения мощей преподобной Евфросинии, игумен Модест, говорил: «Люди шли к вокзалу и от радости плакали. Я встречал святые мощи среди пути… Мы получили весть во время всенощной, и я не могу описать, что было с нами: все были в каком-то оцепенении, я не мог произносить возгласов, чтец не мог читать, а певчие перестали петь… Внезапная весть о прибытии святых мощей так поразила нас, что мы потеряли всякое самообладание. Даже когда понемногу пришли в себя, и то некоторые не верили, говоря, что это сон или обман… Невозможно найти таких слов, которыми можно было бы выразить нашу радость…»[9].

Так уже в третий раз после своей блаженной кончины святая игумения вернулась в родной удел и до сего дня пребывает в основанной ею обители.

Если посмотреть на событие 1943 года через призму вечности, можно прийти к поразительному и бесспорному выводу: возвращение мощей преподобной Евфросинии, совершившееся в горниле Великой Отечественной войны, в год величайшего смятения и разрухи, было знáком не человеческой, но Божественной воли. Мир рушился, но святыня обрела свой дом, став для отчаявшихся людей живым свидетельством того, что даже среди огня и смерти дух веры и молитвы непобедим. Это был не просто исторический факт, а обетование о неоскудевающей благодати и зримое подтверждение того, что наследие святости невозможно уничтожить никакими бурями истории.

Хочется провести параллель между двумя ключевыми событиями, совершившимися в разные исторические периоды и имеющими совершенно различный масштаб и характер. При всей их внешней непохожести, они имеют равный глубокий духовный смысл, говорящий о непреходящем значении святыни для всех христиан.

Перенесение мощей преподобной Евфросинии из Киева в Полоцк в 1910 году стало историческим событием невиданного масштаба. Это был торжественный, всенародный крестный ход, благословленный Святейшим Синодом и поддержанный государственной властью. Тысячи верующих, великие князья, высшее духовенство – вся полнота Церкви того времени участвовала в этом триумфе.

Возвращение святыни в 1943 году, в годы оккупации и антирелигиозных гонений, на пике Второй мировой войны, внешне негромкое, явилось смелым исповеданием веры народа Божьего. Это было не всенародное торжество, а скромная процессия, в которой участвовали монахини, вернувшиеся в обитель, местные священники и жители. И если в первом случае это было торжество Империи и Церкви, то во втором – ЧУДО в огне войны.

С духовной точки зрения события 1910 года были подобны последнему великому дару, который Господь послал верующим накануне грядущих испытаний. Святая вернулась в родной город в сиянии славы, чтобы укрепить веру народа, вдохнуть в него силы перед долгой ночью безбожия. Для монастыря это было величайшим торжеством, апофеозом его истории перед закрытием.

Событие 1943 года показало, что святая Евфросиния – незримая игумения своей обители – возвращается к своим верным чадам по зову любви и веры своей паствы. Это был акт не торжества, а надежды, знак того, что даже в полном запустении молитва основательницы пребывает со своей духовной семьей.

Несмотря на различия двух «возвращений домой», оба эти события были промыслительными и объединены одной целью – вернуть святую игумению домой, в основанную ею обитель, как мать к своим детям. В 1910 году Господь утешил Церковь через ее силу и славу, а в 1943 году – через верность «малого стада». Святая не оставляет свою обитель ни в годы относительного спокойствия, ни в годы страшных испытаний, что является мощным свидетельством силы Божией, действующей вопреки всему.

С момента последнего возвращения святых мощей преподобной Евфросинии в 1943 году в основанную ею обитель они пребывают здесь до сего дня. Преподобная Евфросиния незримой нитью соединяет прошлое и настоящее в одну непрерывающуюся нить, ведущую ко Христу.

Сегодня подтверждаются слова, сказанные в 1910 году протопресвитером Георгием Шавельским: «С того же времени, как преподобная почиет в обители, обитель сосредоточит на себе взоры и думы всех верующих людей. И станет она для края благодатным источником, к которому бесконечною цепью потянутся все жаждущие обновиться духом у раки с нетленными мощами сильной верой, духом и молитвой великой подвижницы и укрепиться исходящею чрез нее Божественною благодатию»[10].

Нетленные мощи преподобной Евфросинии – это образ света во тьме, духовный щит обители и нерушимого основания во все времена, ЖИВОЕ СЕРДЦЕ МОНАСТЫРЯ и источник благодати, который до сих пор питает каждого человека, прибегающего к помощи святой.

Благодарю за внимание.

[1] Торжественное перенесение святых мощей преподобной Евфросинии, княжны Полоцкой, из Киева в Полоцк (19 апреля – 22 мая 1910 г.). Киев, 1913. С. 6–7.

[2] Свято-Евфросиниевские Торжества 1910 года. Полоцк, 2010. С. 5.

[3] Могилевские епархиальные ведомости. 1910. № 8–9. С. 256.

[4] Свято-Евфросиниевские Торжества 1910 года. Полоцк, 2010. С. 6.

[5] Шавельский, Г., протопресвитер. На торжестве перенесения мощей преп. Евфросинии в гор. Полоцк // Полоцкие епархиальные ведомости. 1910. № 33. С. 741.

[6] Стукалич, Ю. Мы дойдем! Очерки, статьи, фельетоны. Нью-Йорк, 1975. С. 76.

[7] Чикильдин Б., свящ. Мои впечатления при перенесении св. мощей Преподобной Евфросинии в г. Полоцке // Информационный листок 1943 года «К перенесению святых мощей Преподобной Евфросинии, Княжны Полоцкой». Полоцк, 1943.

[8] Чикильдин Б., свящ. Мои впечатления при перенесении св. мощей Преподобной Евфросинии в г. Полоцке // Информационный листок 1943 года «К перенесению святых мощей Преподобной Евфросинии, Княжны Полоцкой». Полоцк, 1943.

[9] Пароменский, П. Встреча мощей Преподобной в Полоцке // Информационный листок «К перенесению святых мощей Преподобной Евфросинии, Княжны Полоцкой». Полоцк, 1943.

[10] Шавельский, Г., прот. К истории Полоцкаго женскаго Евфросиньевскаго монастыря // Прибавления к церковным ведомостям. 1910. № 18. С. 772–777.