Послание монашеству во фресковой росписи Спасского храма

Доклад насельницы Спасо-Евфросиниевского митрополичьего женского монастыря в г. Полоцке монахини Киры (Цыбульской) на монашеской секции XI Белорусских Рождественских чтений «900-летие Полоцкого Спасо-Евфросиниевского монастыря» (Полоцкий монастырь, 5 декабря 2025 года).

Ваше Высокопреосвященство, Ваши Преосвященства, досточтимые отцы, матушки игумении, братья и сестры!

Невозможно в такое короткое время рассказать о Спасо-Преображенском храме. Откроем сегодня лишь несколько страниц этой драгоценной книги, которую оставила нам в наследство преподобная Евфросиния. Чем больше мы узнаем об этом памятнике, тем больше восхищаемся замыслом святой полоцкой игумении. Она составила для этого храма иконографическую программу, которая носит просветительско-назидательный характер, и можно с уверенностью сказать, что это ее своеобразное послание потомкам.

Роспись храма совершенно удивительна по своему содержанию. Половина всей фресковой живописи – это обязательные циклы, обычные для храмов, а вторая половина – это личное дополнение преподобной. Раскрытые реставраторами древние фрески Спасского храма ярко говорят нам о глубоком внутреннем мире святой Евфросинии.

«Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте их вере» (Евр. 13:7), – говорит в своем Послании к христианам святой апостол Павел.

Спасо-Преображенский храм

Не случайно преподобная Евфросиния почти всю нижнюю зону храма отводит под изображения преподобных. Их жития, зримо воплотив идею постоянного духовного совершенствования и подвижничества, были вдохновляющим примером для сестер. По словам художника-реставратора Владимира Дмитриевича Сарабьянова, «идеальный образ монашества показан здесь во всей своей многогранности, и в этом плане росписи Спасской церкви не знают аналогий в искусстве своего времени по полноте раскрытия монашеской темы… Это разнообразие форм монашеского подвига создает универсальный образ монашества как одного из главных столпов в здании Вселенской Церкви» [1].

На первой арке от входа размещены образы преподобных Антония Великого и Ефрема Сирина. Они дополняют фреску Страшного Суда, где по иконографической традиции изображали святых отцов, чьи сочинения или изречения касались темы Страшного Суда и Пришествия Христова. Эти великие учителя встречают каждого входящего в храм, указывая на путь спасения через покаяние и аскезу, путь, ведущий к доброму ответу на Страшном Суде. Преподобный Антоний Великий, основатель отшельнического монашества, написал «Слово о суете мира и воскресении мертвых», в котором читаем: «Настоящая жизнь, возлюбленные, дана нам для того, чтобы мы приуготовлялись к жизни вечной, к славе неизменяемой… В мире нет ничего твердого и постоянного»[2].

Преподобный Ефрем Сирин – учитель покаяния. Он сочетал уединение с литературным творчеством и уже при жизни был известен как выдающийся толкователь Священного Писания и церковный гимнограф. Он пишет в своем «Слове на Второе Пришествие Господа нашего Иисуса Христа»: «…Тогда увидим, как всякое человеческое дыхание в мгновение ока восстанет с места своего, и все от четырех концов земли будут собраны на Суд… Куда убежим мы, грешные, когда увидим Престолы поставленные и сидящего Владыку всех веков, когда увидим бесчисленные воинства, со страхом стоящие окрест Престола?»[3].

Страшный Суд. Фрагмент композиции

На гранях главных столбов размещены 16 фигур преподобных отцов. Главные несущие столбы в крестово-купольном храме держат своды и купол здания. В духовном смысле образ преподобных – это образ святых, чьим подвигом и учением утверждалась и держится Церковь. Каждый монах, глядя на столбы, физически поддерживающие храм, видел духовные столпы веры, на которых он должен строить свою жизнь.

На гранях северного столба изображены отцы монашества и основатели отшельничества преподобные Антоний Великий, Павел Фивейский, Пимен Великий, Харитон Исповедник, Феоктист, Герасим Иорданский.

Святые южного столба дополняют список подвижников, представляя примеры преображения, победы над страстями и преодоления собственной природы. Это преподобные Макарий Великий, Агафон, Моисей Мурин, Варлаам и Иоасаф. Преподобного Иоасафа – царевича индийского, который добровольно отрекся от богатства, власти и славы ради Христа, и этим очень близкого самой преподобной Евфросинии, она изображает напротив своей небесной покровительницы преподобной Евфросинии Александрийской.

Интерьер Спасо-Преображенского храма

Симметрично друг другу на столбах изображены преподобный Максим Исповедник и преподобномученик Стефан Новый, являя образы монахов – исповедников и просветителей, борющихся за чистоту православной веры.

На северной стене изображены преподобные Евфимий Великий и Савва Освященный – два столпа палестинского организованного монашества. В малом аркосолии северной стены изображен преподобный Онуфрий Великий – образец крайнего отшельничества и пустынножительства. Его расположение рядом с преподобными Саввой и Евфимием показывает монашеские пути, утвержденные Церковью: общежитие и отшельничество. Кроме того, его образ с воздетыми руками в погребальной нише свидетельствует о важности молитвы монахов за усопших.

Святые жены

Наряду со святыми отцами на стенах Спасского храма изображены и святые жены, которые не уступали им в суровых монашеских подвигах.

Парные изображения святых жен находятся на южной стене. Одна из них – в схимническом облачении, с характерно заостряющимся кверху куколем. Это преподобная Евфросиния Александрийская, небесная покровительница преподобной Евфросинии Полоцкой. Ее образ указывает место, где Полоцкая игумения молилась во время богослужений. Специалисты предполагают, что рядом с преподобной Евфросинией находится мученица София, часто изображаемая в преподобническом облачении, а далее преподобномученица Евдокия и преподобная Евпраксия – небесные покровительницы матери и сестер святой Евфросинии Полоцкой. Грани малых западных столбов заполнены поясными изображениями святых жен, которые являют собой собирательный образ небесного покровительства насельниц монастыря преподобной Евфросинии.

Некоторые из преподобных изображены в Спасском храме с крестами в руках, так как монашеский подвиг уподобляется добровольному мученичеству.

«Один из главных акцентов в программе росписи сделан на учительской миссии монашества, что, конечно же, находило полное созвучие в личности самой преподобной Евфросинии, которая занималась переписыванием книг и почиталась во все времена как просветительница Полоцкой земли»,[4] – подчеркивал В. Д Сарабьянов.

Отличительной особенностью изображений святых отцов является наличие у большинства из них развернутых свитков с пространными надписями, включающими иногда более 20 строк. Одни из свитков прочитаны, другие надписи утеряны. Вот некоторые примеры надписей.

На свитке у преподобного Ефрема Сирина написано: «Рече авва Ефрем, брате, монашеского жития пожелал еси, добро дело, но аще сохраниши его до конца…» (Сказал авва Ефрем: брате, монашеского жития пожелал, доброе дело, но если сохранишь его до конца…).

Прп. Савва Освященный и Евфимий Великий со свитками

Частично прочитана и надпись на свитке преподобного Саввы Освященного: «…Вы есте столпи поднебеснии, вы суще свершеннии чернеци, иже бысте ангелы на земли, возлюбив ангельское житие… Дело ж ангельское свершите, братие, подвиг наш временен, воздаяние и похвала в векы пребывает…» (Вы столпы поднебесные, вы совершенные монахи, которые были ангелами на земле, возлюбив ангельское житие… Дело же ангельское совершаете, братие. Подвиг наш временен, воздаяние и похвала в веки пребывает…).

Хорошо прочитывается начало надписи на свитке преподобного Евфимия Великого: «Яко седящ в послушаньи отца своего духовнаго, большую мзду приимет паче седящаго в пустыни, и особь живуща…» (Тот, кто находится в послушании отца своего духовного, большую награду получит, чем тот, кто находится в пустыне и отдельно живет…).

Мы видим, что на свитках написаны поучения монахам. Они восхваляют монашеское житие, которое подобно ангельскому. Современные исследователи, в частности В. Д. Сарабьянов и И. Л. Калечиц, утверждают, что все надписи на свитках, с которыми изображены святые, сделаны не художниками, а переписчиком книг. А так как мы знаем, что в то время переписчицей книг была преподобная Евфросиния, можно с уверенностью сказать, что все надписи были сделаны ее рукой.

В обширной программе монашеских изображений есть две большие композиции «Источники Премудрости». На сегодняшний день это самый древний пример включения этих композиций в программу храмовой росписи.

На южной стене размещена композиция «Источник Премудрости Иоанна Златоуста», в основу которой положен эпизод из жития святого. Святитель Иоанн, облаченный в монашеские одежды, пишет в раскрытой книге, за его спиной стоит апостол Павел, диктующий ему на ухо. Из-за занавески за происходящим наблюдает келейник святителя Прокл. Группа монахов стоит перед святителем и внимает его мудрости. Водный поток огибает арку. На другой стороне арки стоят мужские фигуры с чашами в руках и пьют воду премудрости. На северной стене расположена похожая сцена, где святитель Григорий Богослов получает наставление от апостола Иоанна Богослова. В житии святителя Григория Богослова нет такого сюжета, очевидно, что он сделан по аналогии со святителем Иоанном Златоустом. Мы видим нисхождение Божественной Премудрости посредством апостолов и святителей – на монашество, и через монахов – на мирян.

Боковые нефы храма отведены под сюжетные композиции, где главными действующими лицами являются святые монахи. При этом преобладают редкие сюжеты, а некоторые изображения и вовсе не были ранее известны специалистам. Литературной основой этих сцен являются тексты патериков, Пролога и другие сочинения, постоянно читавшиеся в монастырях.

На северной стене находится фреска «Иоанн Лествичник и пророк Моисей», в основу которой положен эпизод из жития преподобного Иоанна Лествичника о явлении ему пророка Моисея во время трапезы. На фреске святой Иоанн Синаит изображен в образе духовного писателя.

Источник премудрости свт. Иоанна Златоуста. Фрагмент композиции

В южном аркосолии другой духовный писатель преподобный Иоанн Дамаскин пишет Канон на исход души для утешения брата, что полностью отвечает поминальному характеру аркосолия и продолжает тему книжности. Там же изображен преподобный Герасим Иорданский, вынимающий занозу из лапы льва, – фреска, подтверждающая слова: «Блажен, кто и скоты милует».

В северном нефе мы видим преподобного Антония Великого, шагающего рядом с кентавром, который провожает его к другому великому подвижнику Павлу Фивейскому. На сегодняшний день в древнерусских храмах подобной сцены, символизирующей победу христианской веры, не выявлено. Кроме нее, в северном нефе находятся еще два сюжета: 1) Беседа преподобных Антония и Павла и 2) Успение святого Павла.

На восточном своде южного нефа размещены две композиции, посвященные рассказу о преподобном Силуане и его ученике, которые являются примером истинного послушания. Сопроводительная надпись говорит о том, что старец Силуан спит, а ученик простоял всю ночь за послушание. Благодаря совершенному монашескому послушанию ученик за одну ночь удостоился семи венцов.

Прп. Антоний Великий и кентавр

Яркий пример христианского милосердия и жертвенной любви запечатлен в западной части южного нефа на арке свода. Здесь расположены две сцены из замечательного повествования об иноке Мартирии, который нес на себе Христа. В качестве заключения этой истории можно привести слова святителя Иоанна Златоуста: «Жалей ближнего и сжалится над тобою Бог».

В нижнем регистре росписей у алтарной преграды находятся две фигуры столпников. Один из них – преподобный Давид Солунский, который в течение трех лет подвизался в кроне миндального дерева. Изображение столпников у алтарной преграды еще раз подчеркивает особое значение монашества в деле созидания Церкви Христовой. Тема столпничества находит продолжение в росписях жертвенника и диаконника, где изображены огромные фигуры святых столпников Симеона и Даниила.

Образы преподобных отцов в нижней части храма задают высоту монашеского идеала, являя зримый фундамент святости. Однако программа храма не ограничивается призывом к святости. Она предлагает и путь к ее вершине – путь сугубого уединения. И этот путь ведет нас наверх, на хоры.

История о прп. Силуане и его ученике

Лестница – это всегда символ восхождения, как физического, так и духовного, ведущего к обретению райского блаженства. Внутристенная, скрытая лестница – символ сокровенного пути к Богу. Конструкция узкой внутристенной лестницы в Спасском храме необычна. Это единственный известный пример в древнерусском храмовом зодчестве, где на всю длину сохранился единый наклонный свод. Фрески лестницы сейчас активно изучаются специалистами. Это сюжеты Ветхого Завета, которые являются примерами покаяния и спасения. Это ситуации, где человек или народ оказывается в смертельной опасности или глубокой нужде и взывает о помощи. Это пример пламенной молитвы, которая является основой многих богослужебных текстов. Каждый, кто поднимается на хоры, видит в росписях лестницы яркие примеры действия Бога в мире и в душе человека.

Пространство хор можно назвать «внутренней пустыней». Это место наибольшего уединения, особого предстояния Богу в безмолвии. Здесь все – от расположения фресок до архитектурных деталей – служит непрестанной молитве и созерцанию. Хоры закрывались прислонной коробкой, второй этаж был доступен не всем. Таким образом, хоры были затвором внутри храма.

Прп. Даниил столпник

В одном из списков Жития преподобной Евфросинии повествуется, что, соорудив церковь и учредив женский монастырь, она постригла в монашество своих сестер и племянниц. «С ними в двух тесных крестообразных кельях, внутри церкви на хорах устроенных, совершала святая Евфросиния обеты свои»[5].

Уединение в небольших кельях на хорах было подобно подвигу столпничества. В подтверждение этому из окон келий видны столпники, изображенные в алтаре. Кроме этого, частично сохранившиеся фигуры столпников изображены по обе стороны от окна в южной келье.

Архитектура южной кельи и программа фресковой росписи говорят нам, что это небольшой храм. В древности в монастырях в придельных храмах над лестничными башнями и на хорах проходили редкие закрытые монашеские богослужения, рассчитанные на участие в них небольшого количества человек. В качестве примера можно привести соборы Антониева и Юрьева монастырей в Новгороде. Некоторые исследователи полагают, что в таких приделах совершались частные богослужения для настоятеля монастыря.

В восточной части южной кельи Спасо-Преображенского храма находился алтарь, и здесь сосредоточены традиционные изображения: Деисус, святительский чин, Благовещение. В своде расположены три сцены – Распятие, Сретение и Введение во храм. Основную часть кельи занимает житийный цикл, посвященный преподобной Евфросинии Александрийской. Среди отдельно изображенных святых выделяются фигуры преподобного Арсения Великого, Иоанна Богослова, преподобных Евфросинии Александрийской и преподобномученицы Евдокии. Особый интерес представляет изображение самой преподобной Евфросинии Полоцкой на ктиторской фреске, где святая строительница храма преподносит Господу свое творение.

Внутристенная лестница

На южной стене хор по сторонам от окна расположены несколько сюжетов, связанных с деяниями монахов. Справа изображена беседа преподобных Онуфрия и Пафнутия. Преподобный Онуфрий Великий подвизался 60 лет в полном одиночестве, но Господь привел к нему преподобного Пафнутия, чтобы свидетельствовать миру о высотах безмолвного подвига. Во время беседы с неба к ним слетает ангел, который, согласно житию, приносит им просфору.

Слева от окна изображена редкая композиция «История о прощении императора Феофила», и ее появление на хорах кажется странным. Последний иконоборческий царь Византии был отмолен после смерти его женой императрицей Феодорой, окончательно восстановившей иконопочитание в 843 году, что отмечается Церковью как праздник Торжества Православия. Сам акт восстановления Православия был неразрывно связан со всеобщим молением о прощении императора, длившемся в течение первой седмицы Великого поста, в котором участвовали патриарх Мефодий, духовенство и народ. Особую роль в молении за императора играет монашество, что и хотела показать преподобная Евфросиния, изображая монахов на этой фреске и подчеркивая этим высокое призвание монашества. Монахи, удалившиеся от мира, на самом деле являются его духовным стержнем, а их молитвы влияют на судьбы целых империй и правителей.

На северной стене изображено житие преподобной Феоктисты Паросской, которая 35 лет прожила в полном одиночестве в заброшенной церкви на острове Парос. Ее подвиг заключался в абсолютном уединении, строжайшем посте и непрестанной молитве. Этим образом преподобная Евфросиния подчеркивала, что святые жены в Церкви достигали тех же вершин духа, что и величайшие мужи-аскеты. По мнению специалистов, фреска с житием преподобной Феоктисты, кроме Полоцкого храма, больше нигде не встречается.

В центральной части хор на склонах арки размещены две сцены Воскресения. На одной из фресок мироносицы идут ко гробу Христа, а на другой – поклоняются воскресшему Христу. Эти фрески будто говорят всем, что после долгого и терпеливого «пути» через подвиги молитвы, поста и покаяния, душа сподобляется благодатного утешения, радости Воскресения, встречи с живым Богом.

На хорах каждая архитектурная деталь подчинялась общей идее затворничества. В западной стене реставраторами была обнаружена маленькая неоштукатуренная ниша, которая, предположительно, предназначалась для особого уединения и коленопреклоненных молитв.

Хоры храма

Историки Русской Церкви Е. Е. Голубинский и А. В. Карташёв отмечали специфику русской монашеской аскезы, выразившуюся в форме пещерничества. За неимением пустынь и гор, куда уединялись раннехристианские анахореты, русские монахи зарывали себя в землю, выкапывали себе крохотные кельи-пещерки, истязая свою плоть темнотой, сыростью и холодом. Уподобившись первым насельникам Киево-Печерской Лавры, преподобный Антоний Новгородский сделал себе крохотную келью-нишу в толще кладки северо-западной башни собора Рождества Богородицы (1117–1122) Антониева монастыря в Новгороде. Эта ниша представляет собой каменный мешок – ее пол оказывается значительно ниже уровня ступеней лестницы, а верхняя часть, сейчас полностью открытая, была частично замурована. Ниша имела крохотное окошко, через которое в нее поступал холодный воздух, не дававший прогреться холодной стене храма. Рядом на стене изображен неизвестный столпник. Здесь преподобный Антоний проводил многие часы и дни в молитве, изнуряя себя, прежде всего, страшным новгородским морозом.

Русская монашеская традиция знает аналогичные примеры. Башня Георгиевского собора (1119–1130) Юрьева монастыря в Новгороде имеет схожие 4 молельные ниши, расположенные по ходу подъема в главу, где размещался придельный храм, предназначенный для закрытых монашеских богослужений. Ниши имеют разные размеры: самая нижняя из них предназначена только для коленопреклонной молитвы, две средних сделаны так, что, склонившись, молящийся может войти внутрь и выпрямиться, но при этом он оказывается в полной темноте, поскольку перекрытие закрывает его по пояс в одной нише и по плечи в другой. Лишь самая верхняя полностью открыта для света и предваряет вход в верхнюю церковь. Можно полагать, что эти ниши являлись своего рода ступенями молитвенного восхождения, ведущего наверх, – в храм. Схожие молельные ниши, устроенные по внутристенной лестнице и на хорах, имеет также и Ивановский собор Пскова (ок. 1140), а также храм Георгия в Старой Ладоге.

Келья прп. Евфросинии

Мы предполагаем, что по аналогии с другими древнерусскими храмами, ниша в толще стены на хорах Спасского храма предназначалась для сугубых подвигов и молитв.

В северной келье реставраторами были обнаружены следы деревянного настила. Это важнейшее открытие, которое позволяет говорить о создании на хорах многоуровневой системы затворничества. Второй ярус создавал дополнительное обособленное пространство, как бы «затвор в затворе», куда можно было удалиться для безмолвной беседы с Богом. Поднимались на верхний этаж по приставной лестнице. На объемной реконструкции видно, что здесь хватает места, чтобы стать во весь рост. Свет на второй ярус попадал через крестообразные окошки. Совсем недавно на втором ярусе кельи были обнаружены фрагменты росписи. До этого времени считалось, что северная келья не была расписана. Теперь стало понятно, что в ней был расписан только второй этаж. На нижнем же уровне, предположительно, размещался скрипторий и место для хранения книг. Таким образом, хоры являлись своего рода столпом или пустыней, а поднимавшиеся туда удалялись от мира, подобно анахоретам, образы которых они видели на стенах и примеру аскетической жизни которых стремились следовать.

Фрески южной кельи

Еще одним помещением затвора был подземный храм – это крайняя степень аскезы, умирания для мира. Крипты традиционно использовались для совершения заупокойных богослужений. Это было самое тихое, самое отрешенное от мира пространство. Из южной галереи по лестнице можно было спуститься вниз, туда, где достигалась абсолютная степень безмолвия.

Все эти открытия позволяют нам увидеть, с какой невероятной тщательностью и глубиной была продумана преподобной Евфросинией и архитектура Спасского храма, и его иконографическая программа.

На фресках Спасо-Преображенского храма в Полоцке изображены величайшие подвижники, чьи жизни стали фундаментом и ориентиром для всего православного монашества. Каждый из них явил уникальный пример главных монашеских добродетелей. Таким образом, входя в храм, монахиня оказывалась в окружении целого воинства небесных покровителей, которые не просто «смотрели» на нее со стен, а активно участвовали в ее духовном становлении, являясь учителями, утешителями и молитвенниками. Это была невидимая связь между земной общиной сестер и их небесной семьей.

В конце доклада хотелось бы сказать о фреске Страшного Суда в нартексе. Она имеет нескольких сюжетных линий, одна из них – «Шествие праведных на Суд». Праведники, шествующие на Суд, занимают юго-западный угол храма. Отдельными группами изображены святители, мученики и пророки, молитвенно движущиеся к подножию Престола Божия. Преподобные отцы смиренно замыкают эту процессию. Эта фреска говорит всем монашествующим, что за скорби и лишения им уготована награда в райских обителях. И дай Бог, чтобы все мы оказались в этом строю.

Весь Спасский храм для нас, современных монахов, становится не только местом молитвы, но и своеобразным учебником по монашеской духовности, где расположение каждого образа несет глубокий смысл. Это великое и вечное послание, которое для всех нас написала святая игумения Полоцкой земли преподобная Евфросиния.

Благодарю за внимание!

[1] Сарабьянов В. Д. Живопись середины 1120-х – начала 1160-х годов. //История русского искусства. Т. 2/1. Искусство 20–60-х годов XII века /Отв. ред. Л. И. Лифшиц. М., 2012. С. 289, 317.

[2] Антоний Великий, прп. Слово о суете мира и воскресении мертвых. (Пер. с лат. А. С. Красносельского) // Христианское чтение. 1825. Ч. 20. С. 180.

[3] Ефрем Сирин, преподобный. Творения. Слово на Второе Пришествие Господа нашего Иисуса Христа. [Электронный ресурс] // URL: https://azbyka.ru/otechnik/Efrem_Sirin/tvorenia/25.

[4] История русского искусства. – в 22 т. – Т. 2, ч. 1: Искусство 20-60-х годов XII века / Отв. ред. Л. И. Лифшиц. – М.: Государственный институт искусствознания, 2012. С. 317.

[5] Словарь исторический о святых угодниках православной российской церкви. – Санкт-Петербург : тип. II Отд-ния Собств. е. и. в. канцелярии, 1835. – [2], VI. [Электронный ресурс] // URL: https://azbyka.ru/otechnik/Zhitija_svjatykh/slovar-istoricheskij-o-svjatyh-proslavlennyh-v-rossijskoj-tserkvi/119#source.

Источник: Монастырский хронограф